Ее плечи квадратные. Она оборачивается и приносит мне первую миску.
— Спасибо, — говорю я.
— Пожалуйста.
Лицо Нело краснеет. — Ты игнорируешь меня.
Я посылаю Вэл осторожный взгляд. Нет худшего оскорбления для человека с таким эго, как у Нело, чем быть проигнорированным.
Она подает следующую тарелку Вито. — Осторожно, очень горячо.
— Конечно, — говорит он.
Вена на виске Нело дергается, когда он смотрит, как Валентина возвращается к плите. Я надеюсь, что он решил промолчать, чтобы уберечь себя от дальнейшего унижения, но я знаю, что это принятие желаемого за действительное.
Когда она подходит к нему, напряжение в комнате достигает апогея. Чаша с тихим лязгом приземляется на деревянный остров. Она кладет ложку рядом с ним.
Нело смотрит на тушеное мясо и громко мычит.
— Выглядит сочно. Как и твоя толстая задница, bella, — говорит он, кладя руку на зад Вэл и сжимая ее.
Жестко.
Достаточно сильно, чтобы заставить ее вздрогнуть.
Достаточно сильно, чтобы она задохнулась от боли.
Комната вокруг меня начинает дрожать.
В этот раз его не удержать.
Вздох. Выдох.
Это вызывает ад ярости.
Я двигаюсь так быстро, как молния. Моя миска и все ее горячее содержимое падают Вито на лицо. Он вопит от ожога. Хорошо. Надеюсь, он ослепнет.
Нело вскакивает, хватаясь за пистолет. Внезапно появляется Рас, отталкивая Вэл с дороги и выбивая пистолет Нело из его рук.
Я дергаю Нело за запястье и хлопаю по руке, коснувшейся Вэл. Темный струп мгновение смотрит на меня, прежде чем я прикрываю его дулом пистолета.
— Я действительно думал, что ты усвоил урок, когда впервые оскорбил ее.
Его дикие глаза встречаются с моими. — Ты чертовски сумасшедший. Какого хрена…
Вздох Выдох.
Я нажимаю на курок.
ГЛАВА 29
ВАЛЕНТИНА
В последний раз я слышала выстрелы, когда стреляла в своего мужа. Я помню наступившую тишину, пока мы с Мартиной смотрели на его бессознательное тело и растущую лужу крови.
На этот раз тишина сменяется криками.
Крики, которые вызывают множество других воспоминаний. Нело, в частности, звучит точно так же, как тот пожилой мужчина, которого Лазаро купил мне. Мой четвертый. Он был таким громким. Как будто он думал, что чем громче он будет, тем меньше будет больно.