А в пятую дед попал, когда та прыгнула в нашу сторону. Попал точно в голову. Тушка упала к нашим ногам.
— Ну как-то так, — довольно улыбнулся дед, сдувая дымок, поднимающийся из ствола.
— Ур-р-р-ра-а-а-а! — закричал я.
— А ты снайпер, однако! — удивился батя.
— Руки помнят ещё. Правда, птичек жалко. Столько сил в них вложил, своими руками им зёрна насыпал в кормушки… — печально улыбнулся дед, затем покосился на куски мёртвой плоти. — Ладно, хрен с ним…
— А что с этим дерьмом делать? Надо же убрать его? — махнул батя в сторону разбросанных по двору фрагментов наших врагов.
— Оставь, — пробормотал дед. — Я уже позвонил Родиону. Зафиксируют нападение и сожгут.
— Ты как, кстати? — батя вспомнил о ранении деда. — Покажи укус.
— Да не заразился, не бойтесь. Я сразу полил самогоном, — улыбнулся дед. — Универсальное средство.
Он показал лодыжку. Я заметил красный след. Но ни повреждения кожи, ни чёрных следов заражения не увидел. Удивительно.
— Во, даже шрама не осталось, — похвалился дед Смирнов.
— Жаль, что шашлык сгорел, — погрустнел батя, посматривая в сторону мангала.
— Шашлык⁈ Ваня, шашлык⁈ — вскрикнула маман. — Нас чуть не убили мертвецы, а тебе шашлык жалко⁈ А ты, Серёжа, почему сразу не побежал в дом⁈ Тебе жить надоело⁈
— На, только залпом, — сунул ей дед под нос жестяную кружку с каким-то алкоголем. Я даже на расстоянии чувствовал резкий запах спиртного.
Маман вопросительно и растерянно посмотрела на деда.
— Давай-давай, раз и всё, — хмуро посмотрел он на неё.
Маман в три больших глотка осушила содержимое. Затем начал задыхаться.
— Выдыха-аем, — ответил дед, протягивая ей тарелку с помидорами. — Затем закусываем.
Маман провела дыхательную гимнастику, затем съела помидорку, и ей стало гораздо легче.
— И правда, хорошо, — вздохнула она. — И сердце уже так не колотится.
— Ну вот, — кивнул дед, затем посмотрел в сторону бати, который уже оказался возле мангала, радостно махая, словно флагом, четырьмя шампурами. — Что там⁈
— Половина сгорела. А эти… ты видно всё-таки их задел. Они лежали в снегу! Мы спасены! — крикнул в ответ батя, подкидывая дровишек в мангал.
Довольный Кузя уже принял прежний облик, подскочил ко мне, и я взял его на руки.
— Ты крутой и самый сильный монстр, — прошептал я ему, поцеловав в нос. — Просто лучший!
Кузьке так понравились мои слова, что он аж захрюкал от удовольствия. И потребовал ещё сала. Конечно, дед выделил ему ещё пару солидных шматов.
— А где ваш попугай? Начислю ему награду. Заслужил, — ответил дед, и тут же попугай нарисовался на подоконнике.
— Заходи, победитель, — открыл я ему окно.
— Р-рэмбо хор-р-роши-ий, — аккуратно протянул он, просачиваясь внутрь. Взгляд его был направлен только в сторону деда.
— Да не бойся, не буду тебя лупить, — отмахнулся дед Смирнов. — Держи.
Он подвинул попугаю миску с самогоном.