Адаптация: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что ж… Для начала, пожалуй, достаточно, — вздохнул я. — Мне нужны копии всех бумаг следствия. Все видеозаписи. Личные дела убитых, если таковые имеются. И, конечно же, имена всех ваших подельников в Третьем отделении.

— Но…

— Никаких «но», ваше высокородие. — Я поднялся со стула. — Ни за что не поверю, что вы провернули гадость такого масштаба в одиночку. Так что у вас есть ровно один час. И умоляю, давайте обойдемся без глупостей. Если кто-то хотя бы чихнет в мою сторону, вы не просидите в этом кресле и до обеда. Я ясно выражаюсь?

— Да. — Соболев смиренно кивнул и полез в ящик стола. — Я сейчас приступаю…

— Вот и чудесно. Приятно иметь дело с разумным человеком. — Я шагнул к двери. — И постарайтесь меня не разочаровать, ваше высокородие.

Глава 23

— Знаешь, десантура, когда я учился, — неодобрительно прошипел Гагарин, — у нас в Павловском такого… такой ерунды не было.

— Полагаю, в Корпусе тоже, — усмехнулся я. — Приятно думать, что хоть в чем-то мы первые, не так ли?

Верховный гардемарин снова смерил меня осуждающе-тяжелым взглядом, но спорить не стал. Полагаю, главным образом потому, что наш разговор мог услышать кто-нибудь из дежурных офицеров. После соревнований его высокопревосходительство Грач старательно избегал любых встреч со мной, однако любой уважающий себя старшекурсник-мичман непременно поинтересовался бы, какого, собственно, черта я разгуливаю ночью по лестницам главного здания, да еще и с посторонним.

А уж Гагарину эти курсантские глупости и вовсе были не по чину. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер, а еще один ночной побег с «казарменного» вполне мог стать для меня последним. Так что если Острогорский не идет к гардемаринам, то сам гардемарин…

В общем, его сиятельство ворчал, морщился, но хотя бы не задавал лишних вопросов. И послушно крался за мной от двери на первом этаже до третьего, где мы с товарищами при финансовой и, конечно же, материальной поддержке Грача оборудовали самую настоящую берлогу.

Эту часть здания не ремонтировали чуть ли не с девятнадцатого века, зато она располагалась вдали от привычных маршрутов Разумовского и старших офицеров Корпуса. А если точнее — так глубоко в лабиринтах левого крыла, что сюда не забредали ни дежурные, ни даже уборщики. Неказистая и скрипучая дверь, ключи от которой были только у меня и Грача, вела в короткий коридор и оттуда прямо в нашу святую святых.

— Ничего себе у вас тут… заведение. — Гагарин огляделся по сторонам. — Даже не хочу спрашивать, как ты все это устроил.

Захваченное нашей лихой четверкой помещение было не слишком просторным. От второго бильярдного стола после недолгих споров пришлось отказаться, но кожаные диваны, телевизор с игровой приставкой, пара кресел и барная стойка с рядом высоких стульев влезли без труда. Холодильник с пивом и газировкой пришлось затолкать в угол, места для даже самого жалкого подобия кухни не осталось вообще, зато ее отсутствие с лихвой компенсировалось видом из окна.

Прямо на Неву. Сейчас снаружи было темно, и я смог разглядеть только лед, фонари и силуэты зданий на том берегу. Но летом, особенно в белые ночи, пейзажи станут куда интереснее: вода, краны верфи, гранит, купол Исаакия, сияющий золотом шпиль Адмиралтейства вдалеке… Самое то, чтобы смотреть развод мостов, сидя на подоконнике.

Так я, пожалуй, и сделаю — если доживу.

— Скажем, с некоторых мы с товарищами пользуемся особым расположением его высокопревосходительства коменданта, — усмехнулся я. — Впрочем, ваше сиятельство правы: некоторых вещей вам лучше даже не слышать. Иначе можно ненароком стать нарушителем внутреннего распорядка и еще бог знает каких регламентов.

Гагарин фыркнул, погрозил пальцем, но, судя по хитрой улыбке, наша комната отдыха ему скорее понравилась. А может, даже вызвала чуточку зависти, ведь ничего подобного в Зимнем дворце наверняка не имелось, и отдыхающим от дежурства гардемаринам приходилось в лучшем случае резаться в вист или преферанс — хотя и таких невинных развлечений его сиятельство беднягам наверняка не дозволял.

Впрочем, и себе тоже. На мгновение показалось, что Гагарин сейчас предложит для начала сыграть партейку-другую в бильярд, но он тут же подобрался, вновь превращаясь из веселого и любопытного мужчины неполных тридцати лет от роду в ответственного и смертельно-серьезного капитана особой гардемаринской роты.

— Здравия желаю, господа унтер-офицеры.

— Здравия желаем, ваше сиятельство.

Камбулат тут же отложил кий и вытянулся по струнке, Корф подпрыгнул с дивана, едва не уронив на пол ноутбук, и только Поплавский старательно делал вид, что к нам пожаловал не старший по званию, а самый обычный гость.

— Добрый вечер, — проговорил он, лихо метнувшись за стойку — Чего пожелаете? Лимонад? Пиво? Или, может, чего покрепче?

— Виталик, блин. — Камбулат закатил глаза. — Мы тут вообще-то по делу собрались.

— Я потому и предлагаю. Дело серьезное, гость тоже необычный — а значит, встречу положено начинать с угощения, — важно ответил Поплавский. — Разносолов не заготовили, но коньячку, если вашему сиятельству будет угодно…

— Имейте совесть, господин унтер-офицер, — буркнул Гагарин. — Для начала — нас могут услышать.

— Никак нет, не могут. — Камбулат демонстративно постучал каблуком по каменному полу. — Здание старое, строили как надо. Тут хоть в футбол играй — при желании.

— Ага. Или девушек в гости позвать, — подхватил Поплавский. — Кстати, может, позовем? У меня, помнится, одна недавно интересовалась…

— Виталик!!!

На этот раз рявкнули хором уже все — кроме Гагарина. Тот, похоже, тоже веселился от души, но почему-то считал себя обязанным начать изображать серьезность даже раньше, чем мы приступим к беседе. Отчасти я его понимал — как ни крути, данные, добытые у Соболева, были важнее некуда.