Конечно, надежда всегда умирает последней, но судя по жуткому смеху Голубики — шанс найти хотя бы одного живого врага равен нулю. Придя на кострище, которое уже во всю тушили, я обнаружил лишь помятые и раскорчёванные фургоны с кучей трупов.
— Прекрасно. Хотя… Я уже и не особо рассчитывал.
— О чём это вы? — ко мне подлетела радостная Голубика.
— Да, так. Ни о чём. Ты умница!
— Ой… А вы весь в крови… Судя по всему — чужой. Принести влажную салфетку?
— Да, было бы не плохо.
— Фёдор Александрович! — светя фонариком, из мрака леса выбежали Оборин и Жучкин.
— О! Вы тоже были с нами?
— К сожалению, нет. А может быть, и к счастью… Судя по вашему виду — здесь опять было побоище. — в голосе Капитана звучал странный микс облегчения и едва заметного чувства упущенного веселья: — Фёдоров сказал, что дело важное! Но меня, естественно, не уведомили. И, что самое отвратительное — никто ничего не говорит. У нас, как будто, начался глухой телефон!
— Немного не понимаю, что вы хотите от меня?
— Полковник Фёдоров и Полковник Грядин — играют грязно. И если Грядину такое можно простить, то вот Фёдоров… Записок нет! Отчётов — тоже. Он даже не уведомил командование о том, что отправился на задание.
— А, когда вы защищали мост — разве было не также?
— Нет! Я всего лишь Капитан, Ваша Светлость. Даже если бы я увлёк с собой Жучкина и хотя бы небольшой отряд без разрешения — мне бы таких люлей отвесили. В общем, Фёдоров устроил самый настоящий бардак. Конечно, его все прикроют. Но лично мне хотелось бы узнать, что за ужас здесь творится?
— «Псы Апокалипса» готовили на меня покушение.
— Вот! — Жучкин поднял указательный палец вверх: — А вы переживали? Я ж говорил, что Фёдоров — за наших.
— Угу. — Оборин аж покраснел, но комментировать не стал.
— Погодите… В чём проблема, Капитан?
— Да, так… Не хочу вас грузить лишней информацией. — насупился Оборин, и погладив Семёна, который улёгся на ковёр из рыжих сосновых иголок, поспешно удалился обратно во мрак.
— Что с ним не так? — я был весьма удивлён.
— Фёдоров и Оборин — старые враги. — подойдя ко мне, тихо произнёс Жучкин: — Соперники! Фёдоров, когда-то подсидел Оборина. У того был шанс продвинуться по службе, но Фёдоров — такой Фёдоров… К тому же, Оборин — простой парень из народа. А Фёдоров — мажик!
— Кто?
— Мажор! Ну… при деньгах, в общем. У него отец был заряженным. Хорошо так поднялся в девяностые… Во времена плавного перехода.
— И, что?
— Оборин подозревает, что Фёдоров мутит. Но, я в эти дела не лезу. Честно говоря, я вообще не хотел сюда ехать… — Жучкин посмотрел на разорванные тела в кожаных куртках, и я почувствовал страх с примесью не самых приятных воспоминаний.
— Что они с тобой сделали?
— Ничего… Просто не люблю террористов. — сухо ответил Сержант и поспешно удалился во мрак.
Да уж! Не думал, что внутри полиции всё так сложно. Больше напоминает, какой-то змеиный клубок, где все готовы друг друга сожрать. Наверное, я был слишком строг с Обориным, когда предъявлял ему за Силуянова. Все эти хитросплетения попросту не дают нормально работать…
Но, ничего! Сейчас поговорю с Пеком об оружии, и будем думать, что делать с местными полицейскими дальше.
Кто знает, куда Улей успел распространить свою отраву?
— Ты, чего такой загруженный? — поинтересовалась Виктория, подойдя ко мне из-за дерева.