«Ньюмит» сработал на ура!
Любовь Красавина воспроизвела на свет первый устойчивый образец сверхчеловека. Нужно было всего лишь некоторое время пронаблюдать за женой Володи… Взять у неё анализ и попробовать сделать более устойчивый «Ньюмит», но молодой профессор практически мгновенно скрылся с радаров вместе со своей супругой и новорождённой дочкой.
Просто исчез и всё.
Князев был очень зол! Он сразу обратился к офицерам ИСБ, но те разводили руками и говорили, что никакого Красавина не знали. И о незаконном эксперименте не слышали.
Георгий Викторович неистовствовал. Он хотел лично найти Володю и придушить! Ведь ответ был совсем рядом… Ещё немного и «Ньюмит» можно начинать продавать по всему миру за огромные деньги! Производство суперсолдат наладилось бы на всех материках, а «Арес» продолжал бы процветать, но уже на частной основе.
Правда, сейчас, Георгий Викторович прекрасно понимал, что Красавин всё сделал правильно. Ибо люди очень часто поддаются эмоциям. И если уж природа наградила человека именно таким уровнем силы — значит, так оно и надо.
Конечно, спустя время Князев нашёл Красавина. Он работал на маленьком предприятии. Получал самую посредственную зарплату. Был отцом двух милых дочек. И главное… Володя был полностью счастлив.
Георгий Викторович улыбался, когда вспоминал об их последней встрече. Случайной… Можно сказать, мельком.
Старый учёный зашёл в магазин за бутылкой кефира. Красавин стоял в очереди. Они лишь на мгновение встретились взглядами и сразу всё поняли. Молча поздоровались, а затем так же спокойно разошлись, каждый по своим делам.
Перед Князевым тогда стоял не взволнованный молодой учёный. Перед ним появился удовлетворённый и радостный семьянин, у которого всё было хорошо.
Наверное… отчасти, это проявление белой завести. А, что? Порадоваться за человека — это всегда приятное чувство.
— Георгий Викторович? — в центр управления заглянул Иисак: — Могу я вас отвлечь?
— Можешь. — кивнул Князев: — Что случилось?
— Я связался с Фёдором Александровичем. Он дал мне права иногда делать для вас исключения. Но он наказал мне, чтобы я проследил за вами.
— Проследил? Хех… Но я это заслужил. — усмехнулся Георгий Викторович: — А исключения для чего?
— Чтобы вы могли перемещаться по запретным зонам вместе со мной или конвоем «Рога и Пушки».
— Щедро. Не сказать, что я сильно польщен. Но рад, что Фёдор Александрович начинает мыслить рационально. Так, что там у тебя случилось?
— Господину Камню — плохо.
— Эм-м… Леману?
— Всё верно. Он, как будто, лихорадит. Я попытался рассказать ему анекдот, но он сказал, чтобы я шёл на мужской репродуктивный орган. А мне, как⁈ У меня даже пола нет! Это… обидно.
— Ого… Ну, пойдём, поглядим. Всё же, Леман — хороший друг Гаврюхи. Будет очень нехорошо оставлять его в беде.
Георгий Викторович относился к кремниевому инопланетянину… с приличной долей осторожности и подозрения. Во-первых, Леман умел влиять на психику, если подойти к нему слишком близко. И это было проблемой, поскольку между Князевым и кремнем остались некоторые… недоговорённости.
Во-вторых, Георгий Викторович в целом относился к другим формам жизни с приличной долей подозрения, поскольку прекрасно понимал — они могут думать иначе! И спрогнозировать их дальнейшее поведение будет крайне сложно.
— Ну, что тут у нас? — поинтересовался Князев, подойдя к Леману.
— А ты храбрый, раз решил вновь явиться сюда… — слабым голосом ответил кремень.
— Не могу стоять в стороне, когда друзья Гаврюхи страдают. Что там с тобой?
— Всё в порядке… — выдохнул Леман и замолк.
— Иисак создан специально для того, чтобы определять состояние ментального и физического здоровья сотрудников. Если он уверен в твоём плохом самочувствии, то процентов девяносто восемь, что так оно и есть.
— А, как же остальные два процента?
— Ох… Давай не нуди! Расскажи, что с тобой происходит? — нахмурился Князев: — Понятия не имею, как тебе помочь… Но я хотя бы попытаюсь.