В тени скалы: читать начало книги онлайн

Тобиас рассмеялся, представив араба у самовара и рядом с ним русскую деваху в сарафане.

– Зря смеешься, – сдерживал улыбку Тарек. – Я – лирик в душе. И в Союзе у вас мне понравилось. Холодно только… А если серьезно, платить придется в секторе всем. Начиная с проводника, а скорее всего, нескольких проводников. У них, кажется, эти тоннели закреплены за различными группами товарищей. И каждому надо отстегивать, разумеется наличными. Им еще в тоннели банкоматы не поставили. А далее всем подряд. Моему приятелю, его людям. Еще кое-кому, раз уж речь зашла о Моссаде. Так что готовьте кругленькую сумму.

– У тебя там есть зацепки? – Тобиас живо ухватился за оговорку Тарека, имея в виду Моссад.

– Так тебе все и скажи. Есть человек, но работать он будет только со мной. У нас с ним давнее знакомство.

– Никто не собирается оттеснять тебя от работы с агентом, если таковой имеется. Это непрофессионально и непродуктивно. Проще говоря, лишено всякого смысла. Но знать о том, что у тебя есть агент такого уровня – я так понимаю речь идет о Моссаде, – нам просто необходимо, чтобы, пока существует возможность, максимально полно его использовать. Само собой при твоем активном посредничестве. – Тобиас достал блокнот, дотянувшись до ящика письменного стола. – Кто он? Когда и где завербован? Какой пост занимает в Моссаде сейчас?

– Я тебе не доверяю, – набычился Тарек.

– И мы тебе не будем, если с твоей стороны не последуют определенные шаги навстречу. Я же не расписку прошу тебя выдать, которую давал тебе этот человек. А ты наверняка хранишь ее в надежном месте, уж если не подлинник, то копию. Просто имя и его статус на данный момент. Впрочем, это не отменяет те задания от Центра, что я уже озвучил. Будешь использовать его или нет, это детали…

– Его зовут Муса Руби, – решился Тарек. – Он большой чин в Управлении по борьбе с арабским терроризмом. Воинских званий у них там нет, но до Моссада в армии он дослужился до звания капитан. Муса ровесник Кабира. Шестьдесят девятого года рождения. Родился в Багдаде. Эмигрировал с родителями в Израиль в конце семидесятых. Был заслан в Ирак под легендой возвращенца – его родственники тут оставались. Руби направили для организации терроргруппы и ведения диверсионных действий.

– Ты брал его лично? – догадался Тобиас, прикрыв блокнот, зажав исписанную страницу пальцем. Он был шокирован признанием. До последнего считал, что Ясем блефует, набивает себе цену россказнями об агенте в Моссаде – одной из самых закрытых разведок мира.

«Ай да Кабир! – мысленно порадовался Тобиас. – Как же он разглядел Тарека. Как точно просчитал, что у него не один секрет за душой».

– Как бы я его иначе завербовал? Лично брал и в строгой секретности, ведь его надо было выпустить, да так, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что наша служба обратила на него внимание. Разработали схему прикрытия, якобы он вынужденно уехал из Ирака. Но смог, счастливо «избежав» провала, работать в Израиле или других странах. Мне непонятно… – Тарек сам себя оборвал, решив, что о Руби пооткровенничал достаточно. – Мы – арабы, большинство из нас считали и считаем, что многие беды на Востоке возникли, когда в «светлые» головы англичан с подачи Ротшильда пришла идея об «устройстве в Палестине национального очага еврейского народа».

– Декларация Бальфура [Декларация Бальфура – так называется письмо от британского министра иностранных дел Артура Бальфура, написанное в 1917 году лорду Ротшильду, где от имени Великобритании Бальфур обязался содействовать созданию еврейского государства], – кивнул Тобиас.

– Но это мы, арабы. Также придерживаемся версии о том, что агрессия Америки в большинстве случаев, особенно что касается Ближнего Востока, подогревается Израилем, не заинтересованным в усилении соседей – арабских государств… Но вы-то чего вдруг дозрели? Начинаете искать тех, кто создает питательную среду для ИГИЛ. Вроде парадокс. Израиль и террористы. Если забыть, кстати, их террористическую группу «Иргун» тридцатых – сороковых годов. История забывается быстро… Так чего вдруг?

– Не вдруг. Глаза и уши у нас тоже есть. А в прошлом году вышел отчет наблюдателей ООН. Там четко сказано, что с мая 2013 года замечены контакты цахаловцев с командирами из ИГИЛ.

– И что на такие обвинения ответили цахаловцы? – улыбнулся Тарек. – Подняли лапки кверху и признались во всем?

– The answer’s a lemon [(англ.) – дословно «Ответ – лимон» – английский аналог русской пословицы «Держи карман шире»], – со злым задором ответил Тобиас. – Они объяснили это гуманитарной необходимостью.

– Ха! – отрывисто выдал Тарек. – Разве что по отношению к игиловцам, потому что гражданское население не слишком их интересует. Границу для сирийских беженцев они заперли на большой амбарный замок.

– Есть свидетельства, что военные доставляли игиловцам деревянные продолговатые ящики. Неизвестно, что в них. Оказывали медицинскую помощь в полевых условиях боевикам на некоторых участках боя. Ты понимаешь?

– Ну да, шастают там, как у себя дома. А по телевидению показывают ролики, как лечат в своих клиниках чудом попавших к ним через границу и через все их заслоны раненых детей и женщин, скорее всего, родственников полевых командиров. И у боевиков даже есть выбор между клиниками Израиля и Турции.

– Проблема в том, что ящики не были досмотрены, а содержимое так и осталось тайной, незапротоколированной.

– Нет тела – нет дела, как говорил Кабир.

– Так вот нам нужно это самое тело. Не в прямом смысле, не дай Бог. Все надо сделать чисто, грамотно. Свидетельства необходимы неопровержимые. В идеале – видеозапись в момент передачи грузов, номера машин, лица цахаловцев и боевиков, стоящих рядом, содержимое ящиков.

– Хм, – Тарек взглянул на собеседника как на тяжелобольного. Промолчал, но подумал: «Проще воды Красного моря раздвинуть, как Моисей, – это, во всяком случае, с нынешним научно-техническим прогрессом более реально, чем заставить потомков Моисея признаться в помощи ИГИЛ».

– Что? – настороженно переспросил Тобиас. – Сложно, конечно, но… А кого ты оставишь в парикмахерской вместо себя?

– То есть вопрос о моей «командировке» в Палестинскую автономию решен? – Тарек поднялся с кресла.

– Ты же человек военный. Понимаешь категоричность приказа.

«Ого, – подумал Тарек не без тщеславного самодовольства, – они уже мне приказывают. А интересно, если откажусь, ликвидируют, что ли?»

– Конечно, ты вправе отказаться…

– Звучит как угроза.

Гольфист выставил вперед ладони, то ли успокаивая, то ли сдаваясь в плен настырному арабу.