Сага о йомсвикингах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Конунг сказал:

– Я знаю, как поступали на торжественных пирах и всяких праздниках, где собирались лучшие люди. Они давали обеты как для потехи, так и ради славы, и я хочу, чтобы мы испытали себя в этой забаве, так как мне кажется, что вы, йомсвикинги, превзошли славой всех остальных людей во всей Северной половине земли, и, без сомнения, она станет еще больше, если вы захотите принять участие в этой забаве. Кроме того, теперь вы самые почитаемые люди, так что об этом долго будут помнить. Я не стану терять времени и начну эту забаву. Я даю обет, что до начала третьей зимы изгоню Адальрада-конунга из его владений или убью его, и так завладею его страной. А сейчас ты, Сигвальди, пообещай не меньше меня.

Сигвальди ответил:

– Я готов, государь. Я даю обет, что разорю Норвегию до начала третьей зимы с теми людьми, что у меня будут, и изгоню Хакона-ярла из этой страны или убью его. Правда, есть и третья возможность – что я сам там останусь.

Тогда Свейн-конунг сказал:

– Все идет хорошо, и ты дал прекрасный обет, если сможешь исполнить его. Такой обет дорогого стоит. Я благодарен тебе за то, что ты его принес. Исполни то, что обещал, достойно и смело. Теперь твой черед, Торкель Высокий, давать обет. Ясно, что ты должен пообещать немало.

Торкель ответил:

– Я обдумал, государь, свой обет и обещаю, что последую за своим братом Сигвальди и не поверну назад, пока буду видеть корму его корабля. Если ему придется сражаться на суше, то я не обращусь в бегство, пока он будет в строю и пока передо мной будет его стяг.

– Хорошо сказано, – ответил конунг, – и я уверен, что ты исполнишь свой обет, потому что ты отважный воин. А теперь, Буи Толстый, твой черед, и мы думаем, что ты готов пообещать что-нибудь значительное.

– Я даю обет, – сказал Буи, – следовать за Сигвальди в этом походе, пока у меня достанет отваги, и поверну назад не раньше, чем погибнет больше наших людей, чем останется в живых. Но я буду стоять до тех пор, пока этого хочет Сигвальди.

– Все идет так, как мы и предполагали, – сказал конунг. – Ты принес достойный обет. Теперь твой черед, Сигурд Плащ, пообещать что-нибудь вслед за своим братом Буи.

– Я не стану медлить с этим, государь, – ответил Сигурд. – Я даю обет, что последую за своим братом Буи и поверну назад не раньше, чем он погибнет, если этому суждено случиться.

Конунг сказал:

– Так и следовало ожидать, что ты не захочешь отставать от своего брата. А теперь твой черед, Вагн Акасон. Нам не терпится услышать, что пообещаешь ты, потому что все твои предки храбрецы и задиры.

Вагн ответил:

– Я даю обет отправиться вслед за Сигвальди и своим родичем Буи в этот поход и стоять до тех пор, пока этого хочет Буи, если он останется в живых. Я хочу дать еще один обет, хоть и не такой важный. Если я окажусь в Норвегии, то лягу в постель к Ингибьёрг, дочери Торкеля Глины с востока, из Вика, и не стану спрашивать согласия ни у него, ни у других ее родичей, и только после этого вернусь назад в Данию.

– Все идет так, как я хотел, – сказал конунг. – Ты превосходишь всех, кого мы знаем, отвагой и рыцарскими достоинствами.

Говорят, что Бьёрн Бретландец был тогда с йомсвикингами и слыл лучшим другом Вагна Акасона, так как они вместе правили Бретландом после смерти Пальнатоки.

Конунг спросил у него:

– А что ты, Бьёрн Бретландец, нам пообещаешь?

– Я даю обет, – ответил Бьёрн, – следовать за своим воспитанником Вагном, пока у меня достанет мудрости и отваги.

На этом их разговор закончился, и гости отправились спать. Сигвальди лег в постель рядом со своей женой Астрид и сразу заснул. Но жена его не спала. Через некоторое время она разбудила Сигвальди и спросила, помнит ли он тот обет, что дал вечером. Сигвальди ответил, что не помнит, чтобы он давал какой-нибудь обет. Тогда Астрид сказала:

– Я думаю, тебе так просто не отделаться. Теперь тебе пригодятся мудрость и рассудительность.

– Что я должен делать? – спросил Сигвальди. – Ты всегда была мудрой женщиной и должна дать мне полезный совет.

Она ответила:

– Сейчас у меня нет для тебя подходящего совета, но кое-что я могу предложить. Когда утром ты снова сядешь пировать, будь весел, будто ничего не случилось, так как Свейн-конунг, думается мне, помнит ваши вчерашние обеты. Когда конунг заговорит об этом с тобой, ты должен ответить так: «Пиво делает человека другим, и если бы вчера я был трезв, то пообещал бы гораздо меньше». Затем спроси у конунга, какую помощь он готов тебе дать, чтобы ты мог исполнить свой обет. Будь весел и сделай вид, будто тебе кажется, что сейчас все зависит от конунга, потому что он думает, что заманил тебя в ловушку. Спроси у него, сколько кораблей он может дать тебе в этот поход, если ты решишь в него отправиться. И если он примет твои слова благосклонно, но не скажет, сколько готов дать кораблей, ты должен настаивать и требовать у него ответа, и пусть он сразу скажет, какую помощь может оказать тебе. Объясни ему, что тебе нужно много кораблей, потому что у Хакона-ярла большое войско. Ты должен неотступно требовать это у конунга, так как я думаю, что ему покажется нетрудно пообещать тебе помощь и предложить корабли, пока он не уверен, состоится ли поход. А когда дойдет до дела, то, может статься, тебе не получить от него большое войско, если он заранее не даст тебе обещания, потому что он хочет, чтобы неудача постигла и тебя, и Хакона-ярла, и для него будет лучше всего, если так случится с вами обоими.

Говорят, что Сигвальди поступил так, как ему советовала Астрид. Когда на следующий день гости сели пировать, Сигвальди был весел и много шутил. Тогда конунг завел разговор о тех обетах, что они дали накануне. Конунгу показалось, что все получилось наилучшим образом и теперь Сигвальди и йомсвикинги у него на крючке. Но Сигвальди ответил конунгу так, как наставляла его Астрид, а потом спросил, какую помощь конунг захочет ему оказать.

Кончилось тем, что конунг пообещал дать Сигвальди двадцать кораблей, когда тот готов будет отправиться в поход. Сигвальди сказал:

– Такую помощь можно было бы считать хорошей, если бы речь шла о каком-нибудь богатом бонде, но конунга и такого хёвдинга, как ты, она не достойна.

Свейн-конунг нахмурил брови и спросил у Сигвальди: