— Трое, ваша светлость, — угрюмо ответил Пичуга. — Один мёртвый уже был с десятком дырок в спине. Второй без сознания, будто его магией по полной обработали. Третий их обоих на себе тащил и так и не разжал руки, когда мы их вытаскивали. Вырубился и тоже лежит. Кровь от двух сквозных мы ему остановили, но выживет или нет — непонятно.
— Когда произошло? — прикидывая, что это могло быть и как может сказаться на положении рода, уточнил я. Вообще, стрельба и незаконное применение магии имело очень серьёзные последствия. Наказание за такое грубое нарушение законов Империи было только одно.
— Да только что, ваша светлость, — ответил Козырев. — Ещё везут этих двоих к нам.
— А почему не в больницу? — не понял я. — В Твери достаточно лекарей.
— Нападавшие, Ярослав Константинович, — тихо ответил Пичуга. — Вроде как Воробей видел на них форму имперской гвардии.
— Понял, — молниеносно перестраивая веер возможных последствий, ответил я. Если ребята влезли по незнанию в какую-то операцию по ликвидации опасных преступников, то можно было как-то объясниться с властями. В крайнем случае, договориться о снижении наказания за препятствование имперскому правосудию. — А кто пострадавшие?
— В этом и проблема, Ярослав Константинович, — вздохнул глава охранного агентства. — Жандармы это ваши знакомые. Тот, что без сознания сразу был — Колосов, а второй — начальник его. Не помню фамилию.
— Аксаханов, — уставившись в одну точку, произнёс я. Мозг работал с такой скоростью, что из ушей должен был валить пар. — Гоните на базу барона Ожегова. Мы скоро будем.
— Понял, — ответил Козырев. — Мы туда и так переехали почти. Сообщу своим.
— Шатун, гони за Ежовой и потом на Тверь, — не прощаясь убрав телефон, приказал я Аршавину. — Змей, своим сообщи, чтобы расставили дозоры вдоль внешних границ владения.
— Что случилось-то, Сокол? — срывая машину в крутой разворот, перешёл на боевое прозвище Ратай.
— Проблемы у нас случились, Шатун. — угрюмо ответил я. — Если всё действительно так, то ребята Пичуги влезли в ликвидацию представителей шестого отдела жандармерии бойцами имперской гвардии.
— Твою мать… — ударив кулаком по рулю, выругался Аршавин.
— А что такого? — не понял Змей.
— А то, что имя князя Разумовского в этом деле может привести к казни всего рода, — зло ответил Ратай. — Из-за Права Последнего получается, что чужое государство вмешалось во внутренние дела Российской Империи. А когда двое в драке, то третьему лучше не лезть.
— Не может быть, — после минуты напряжённых размышлений, произнёс я. — Не верю я, что эти двое могли что-то такое делать, что их служба безопасности приказала ликвидировать. Ладно, это на месте уже будем решать. Змей, тащи сюда целительницу и стартуем.
По пути в Тверь, раз уж так получилось, решил пересмотреть свои планы на ближайшие дни. Маловероятно, что у меня получится куда-то выбраться из имения. Если делегировать создание амулетов у меня получилось без особых проблем, то с серебром такой номер не прошёл бы. Его нужно было модифицировать особым образом и без моего участия реализовать этот процесс никто не сможет.
На полсотни амулетов требовалась почти тонна чистого серебра. Рассчитывать на Нюшу и её картель точно не стоило. Вся Сумань обрушится, если младшая княжна вытащить из недр такой объём руды. Благо, подобных ресурсов хватало на открытом рынке. Я быстро нашёл подходящего поставщика и заказал у него тонну материала. Уже в листах, чтобы хоть немного сэкономить себе время.
Как всегда, в минуты максимальных нагрузок, я старался избавиться от самых простых проблем, чтобы оставить себе максимум ресурсов и времени на сложные задачи. Закрыв вопрос с серебром, созвонился с Калининым и договорился о встрече. Граф сообщил, что будет на месте до глубокого вечера и я могу зайти в любое удобное время.
Потом набрал Корчаковского и тот удивительно подробно отчитался о проделанной с момента нашей встречи работе. Оказалось, что совместное производство почти готово и ждёт только первой поставки сырья. Причём Олегу Сергеевичу удалось сохранить это всё в тайне от своего покровителя.
— А поставку первую жду уже сегодня к вечеру, ваша светлость, — в конце разговора сообщил граф. — Признаться, так сильно меня ещё ни разу в жизни не удивляли. Впечатлён, Ярослав Константинович. Очень впечатлён. Всего хорошего.
— До свидания, ваше сиятельство, — ответил я и отложил в сторону телефон. На мгновение прикрыв глаза, пробежался по всем текущим делам. Вроде бы всё сделано. Рука невольно потянулась к крохотной фляжке, которая лежала во внутреннем кармане куртки. Сегодня уже был шанс её использовать, но я не решился. Может, случай ещё предоставится.
— А что надо будет делать, Ярослав Константинович? — когда я открыл глаза, осторожно спросила Ежова. Всё это время целительница вела себя очень тихо и старалась не привлекать к себе внимание.
— Лечить, Елизавета Алексеевна, — вздохнул я. — Огнестрел и, с большой вероятностью, последствия тяжёлого ментального удара. Только вы, как единственный лекарь моего рода, можете помочь в текущей ситуации.
— Лекарь рода Разумовских… — едва слышно повторила за мной девушка. Это были не просто слова и я действительно готов был принять Ежову на службу. Со своей стороны предложение я озвучил. Решится ли его принять аспирантка уже другой вопрос.
— Приехали, — в очередной раз свернув и оставив машину у больших зелёных ворот, сообщил Аршавин. — Дальше пешком. Или надо искать местное начальство, чтобы они дали нам пропуск.
Ратай ещё не успел закончить свою фразу, как ворота начали открываться. На другой стороне стоял барон Ожегов. На лице Виктора Романовича застыло очень серьёзное выражение. Обычно, с такими принимали судьбоносные для себя и окружающих решения.
— Здравствуйте, Виктор Романович, — первым выбравшись из машины, поздоровался я. — Вот и получилось увидеться на вашей территории.
— Жаль, что обстоятельства совсем не те, — пожимая мою руку, ответил барон. — Здравствуйте, Ярослав Константинович. У вас война началась?
— В смысле? — не понял я.