— И я сегодня в первой половине дня планирую заехать в банк, чтобы закрыть кредитный договор, — завершил за собеседника его фразу я.
— А позвольте узнать, ваша светлость, когда вы вернулись из рейда? — осторожно уточнил банкир. — Насколько я понимаю, вы тоже были со своими дружинниками.
— Всё верно, Геннадий Алексеевич. Мы вернулись вчера днём. В районе обеда, — ответил я. — Это имеет какое-то значение?
— Возможно, — явно что-то обдумывая, ответил Сидак. — Если у вас найдётся тридцать минут свободного времени, то я буду рад выпить в вашей компании чашечку кофе.
— Думаю, утрясти все дела по кредитному договору получится через менеджера банка, Геннадий Алексеевич. Он сможет ответить на все интересующие меня вопросы.
— Это действительно так, Ярослав Константинович, — согласился со мной банкир. — Но рядовой сотрудник банка ничего не сможет вам рассказать о большом переполохе в службе внешнего наблюдения за магической активностью аномальной зоны, который случился вчера утром. Понимаю, что времени у вас не так много, поэтому могу подъехать в любое кафе, где вам будет удобно со мной встретиться, если не хотите общаться на территории банка. Что скажете, ваша светлость?
Глава 5
Усадьба Рода Истоминых
первый круг Тверской аномальной зоны
Два человека молча сидели на веранде огромной усадьбы и неторопливо пили чай, наслаждаясь закатом. Ну, или делая вид, что наслаждаются, ведь мысли их были далеки от спокойствия и умиротворения.
— Так как будем действовать, Михаил Юрьевич? — осторожно прервал молчание граф Олег Сергеевич Корчаковский, глава рода Корчаковских, владетель территории второго круга аномалии.
Князь Истомин криво усмехнулся и отхлебнул чаю, скривившись.
— Нет, это решительно невозможно пить, — решил он. — Ждан! Налей нам с графом коньяку!
— Да, ваша светлость! — стоящий неподалеку слуга, тут же схватил хрустальный графин с янтарной жидкостью и два бокала, проворно поставив их перед господами и разлив ароматную жидкость.
— Будем, — хмуро кивнул князь и, не чокаясь и не смакуя дорогой напиток, просто, как водку, выпил её одним глотком.
Граф же осторожно отпил маленький глоток и поставил бокал обратно на стол. У него не было настроение пить прямо сейчас. Но, судя по всему, князю доза алкоголя помогла. Скорее морально, ведь организм сильного Одаренного, коим являлся князь Истомин, вряд ли вообще почувствовал эту порцию алкоголя.
— Быстряков так и не определился, но он в самом лучшем положении. Столичные… — скривился князь в презрительной гримасе. — Не думаю, что он захочет нам помогать, ведь по-факту, как раз у него проблем нет.
— А светлейший? — осторожно уточнил граф.
Тут уж князь рассмеялся.
— А светлейший сейчас занят губернаторскими делами, пытается проявить себя и выслужиться перед нашим батюшкой Императором.
— Но ведь… — граф продолжал говорить осторожно и медленно, как делал всегда, не зря его считали чрезвычайно предусмотрительным и осторожным в делах человеком. — Это же хорошо… для нас? Что князь Пожарский стал губернатором?
— Для нас? — с удивлением посмотрел на графа князь. — Нет никаких «нас», Олег Сергеевич. И не было никогда. Если бы не мы разобрали «Вегу» на кусочки, то это сделал бы кто-то другой. То, что мы действовали на тот момент, сообща, не подразумевает никаких «нас».
— Но я думал… — нахмурился граф, однако Истомин уже взмахнул рукой, приказывая слуге налить еще, выпил снова и бесцеремонно перебил гостя.
— Что ты думал, Олег Сергеевич? На тот момент мне не были нужны линии для низкоранговых тварей, но чтобы не пропадать добру, я предложил тебе их забрать. Просто, по-соседски. И, помнится, что тогда ты совсем не возражал против этого, а даже наоборот!
Глаза у графа Корчаковского невольно сузились и тут же на лицо вернулось его обычное обеспокоенно-подозрительное выражение лица. За последние дни он уже несколько раз проклял свою жадность, которая втянула его пять лет назад в это сомнительное мероприятие по разделу «Веги» — предприятия Разумовских.
Его обычная осторожность тогда была нивелирована холодным расчетом и ожиданием быстрой и большой прибыли от участия в разделе имущества. Род Корчаковских никогда не отличался большим достатком или выдающимися членами рода, но благодаря своей педантичности и умению быть благодарным, получил владения во втором круге аномальной зоны, встроившись в «пищевую цепочку» родов-охранников аномалии.
Небольшое предприятие по переработке аномальных тварей, по-сути, дублировало и страховало более мощный центр переработки соседей — рода Истоминых. На жизнь хватало и даже оставалось, но эта постоянная зависимость от крупного и более сильного рода несколько напрягала. Как правило, Корчаковские старались действовать в рамках закона, но по закону подлости, единственное сомнительное дело, внезапно, стало грозить неприятными последствиями.
— Молодой Разумовский смог удивить. Слухи о его «подвигах» уже дошли до столицы, что уж говорить о местных владетелях, которые были в курсе, чего это стоило молодому князю и, самое удивительное, как он смог этого достичь? Причем, так быстро!
— Не переживайте, Олег Сергеевич, — продолжил князь, задумчиво глядя на третий наполненный бокал, как будто раздумывая — пить или не пить. — Пока претензий к вам не поступало, подозреваю, что эта часть имущества «Веги» их интересует не особо. Предполагаю, что услуги Бетюжина обойдутся Разумовскому дороже, нежели весь тот хлам, что вы забрали.
На этой фразе у графа дернулся глаз, судя по всему, алкоголь всё-таки добрался до мозга князя, раз он перестал следить за словами. Да, они оба понимали, что Корчаковские буквально находились на положении вассалов Истоминых. Неофициально, но тем не мнеее. Однако, князь практически никогда вслух не позволял себе вольностей, ведь в аристократической среде это было чревато.