Предисловие
Здравствуй, мой дорогой читатель. Позволь украсть у тебя пару свободных вечеров и окунуть в историю интересную, сумбурную и жестокую. История о земных пороках, что вели за руку мальчишку на протяжении всего его пути и привели… Позволь рассказать тебе о жизни Сильнейшего капитана пиратов во всей Вест-Индии. А сам рассказ поведет наш герой, что в очередной раз засиделся в своем дорогом кабинете после дел в парламенте Великобритании и перечитывает свои три томика. Морщинистая грубая мужская рука потянулась за одним из них на полку, протерла тоненький слой пыли и раскрыла манускрипт, что видел больше, чем кто-либо другой в этой стране.
Мужчина уселся в свое дорогое кресло, поправил очки на носу и посоветовал тебе вести записи мельчайших деталей его собственного романа[1], заверяя тебя, что это необходимо для пущего погружения в его историю и историю тех мест.
Усмехается на твои убеждения о наличии великолепной памяти и украдкой вспоминает всех тех людей, с которыми свела его судьба: хитрецы, лжецы, убийцы, верные друзья, упертые военачальники и даже сами Короли Великобритании и Испании.
Намотайте себе на ус: часть фактов мужчина мог исказить во время записи или даже просто-напросто забыть. Учитывайте это, когда будите подчеркивать для себя интересные идеи в его летописи.
— Начнем с самого начала моей истории. — проговорил советник Короля Великобритании чуть глухим голосом и устремил свой взгляд на самые первые, очень потертые, записи.
[1]Роман — эпическое повествование с элементами диалога, иногда и с включением драмы или литературных отступлений, сосредоточенное на истории отдельной личности в общественной среде.
Глава 1: «Лондон — источник всех проблем»
Лондон, конец 17-ого века. Великолепный город, столица Великобритании. Улицы центральных районов наполнены жизнью, что бьет ключом. Вельможи расслабленно прогуливаются со своими дамами, разодетыми в прекрасные наряды, что не редко их можно назвать излишними или вычурными. Но не вздумайте это озвучить при личной встрече с дамой. Вы сразу же нарветесь на дурной тон, наполненным сквернословием. А их многоуважаемые спутники будут либо в этот момент заботиться о своих высоких переживаниях на счет работы, или будут помогать своим дамам вас опустить с небес на землю. Все лишь зависит от пути, который прошли мужчины на пути к своему нынешнему статусу.
Но это лишь одна из прослоек общества, что населяет центр великолепного огромного города. Извозчики же напоминают коршунов, что кружат над умирающей антилопой. Каждый из них желает заполучить кусочек, да побольше, стараясь как можно лучше угодить своим нанимателям. Более покладистого, приятного в общении и услужливого человек вы нигде более не найдете, при том условии, что за вами есть либо звонкий мешочек фунтов, либо фамилия знаменитого рода. Но, а если у вас нет ни того, ни другого, то на вас даже не обратят внимания. Извозчики в большинстве своем выходцы из бедных прослоек общества. И уж поверьте, человек, что вылез из грязи, к вам, к черни, будет относиться еще хуже, чем ранее упомянутые вельможи.
«Великие купцы рода Великобританского» — так они себя кличут с гордо поднятой головой, а на самом деле — лишь неприятные личности в вычурных и, на удивление, затхлых костюмах. Да-да, я про купцов, торгашей и ремесленников. Забавно наблюдать, за высшими чинами, что так яростно ищут себе умелого мастера в центре Лондона. Их отродясь там и не водилось, а заходить на окраины им не позволяет статус.
И последние, но не по значимости — Великие чины. Члены королевского парламента, высшие чины министерства, слуги его Величества и сам король Великобритании — Вильгельм Третий. Давайте назовем это сословие «Право имеющие», дальше вы поймете почему. Вот они достаточно редко бывают на улицах Лондона. «Великие дела требуют моего вмешательства и моей руки.» — именно так они и думают. Но «Великие дела» для кого? Для народа? Для крестьян? Для бедняков? Для мастеров? Для себя? Однозначного ответа нет, не потому что бояться ответить на этот вопрос. Нет, нет и еще раз нет. Извольте. А кого боятся верхушке власти, скажите-ка вы? Вельмож-аристократов, что трясутся за свой статус будто бы окоченелый путник, что вот-вот рухнет на смерть. Или может быть купцов в бархатных нарядах, которые прибегают на звон монет. Остальные прослойки общества даже в качестве потенциальных врагов не рассматриваются. Ведь покуда доволен хозяин и в хорошем расположении духа, то и собаке дается славный, жирный, жилистый кусок мяса.
Все это олицетворение наследственного принципата. Великие люди прошлого очень сильно постарались для возвышения своего рода, для отстройки Лондона и для создания Великобритании в том виде, в котором мы сейчас ее и наблюдаем. Англичане, уверены в себе настолько сильно, что начали экспансию на запад, на карибские острова, на Вест-Индию[1]. Но не стоит их осуждать. Не только Англия с жадностью устремила свой взгляд на новые земли. Испания, Франция и Португалия, вечные подружки-соперницы Великобритании, не отстают.
Но всем им не очень повезет, ведь на окраине Лондона, в одном из самых бедных районов города, 11-ого мая 1693 года рождается человек, что будет способен противостоять целым королевствам, что в приступах ярости будет опаснее самого кровожадного хищника, что в своих физических возможностях приблизился к первобытному человеку. Родился человек способный не только быстро адаптироваться к любой враждебной среде, но и способный сам вызывать изменения в мире его окружающем. И имя ему — Эдвард Джонсон. Имя что будет сотрясать королей и солдат всего лишь через каких-то двадцать лет.
Эдвард — черноволосый мальчишка с блеклой кожей, слегка выступающими веснушками около носа и с блестящими голубыми глазами, что как сапфиры, напоминают море. Отец Эдварда, Питер, — рабочий на плантации, а мать, Мария, — гувернантка, у одного чиновника. Положение семейства Джонсонов было не многообещающем. Отец с неоправданной жестокостью и взрослой глупостью, Мать со своим мнимым характером, робкой натурой и с переизбытком ласки и заботы по отношению к Эдварду, не сулило ничего хорошего мальчишке. Они поучали сына житейской мудрости, но не целенаправленно. Эдвард был очень наблюдательным малым. Способным подмечать мельчайшие детали в любом деле, будь это плотницкое дело или же отношения между людьми.
Однажды после очередного тяжелого дня Мария смогла научить пятилетнего Эдварда азам чтения. «Быстро все схватывает, чертеныш» — высказался тогда отец, видя потуги своего сына. Но этот момент стал переломным в истории этого «чертеныша». Мать стала приносить домой старые, потрепанные книжки, всякие что попадались ей под руку, или под руку ее господина, у которой та выпрашивала любой манускрипт.
Отец же Эдварда, Питер, скорее был разочарован взрослением Эдварда. Время шло, а мальчишка все также оставался худощавым. И не редки были моменты наказания, то при наличии причины, то без, но Эдвард во всей красе ощутил «суровый» нрав отца. «Он боится, что я буду слабым?» — задавался вопросом мальчик. В редкие выходные своего отца Эдвард подвергался «воспитательному процессу». В то время как другие дети его соседей резвились на улице, Эдвард был вынужден помогать своему отцу в тяжелом плотницком деле, которым тот подрабатывал.
Из-за частого одиночества в детстве, суровых телесных наказаний и тяжелой работы Эдвард стал слишком холоден и спокоен, в сравнении со своими ровесниками. Мальчишка только и умел, что мыслить и ввести внутренний диалог в надежде на получение хоть каких-то ответов. Но по прошествии шести лет после рождения, произошел один занимательный случай.
В их дом ворвались люди в коричневых обносках и начали сначала кричать на его отца, а потом один из них ударил Питера кулаком в лицо. Питер упал на пол, а тот мужчина наступил ему сапогом на грудь. Он достал нож и подставил его к лицу мужчины и что-то проговорил. После кивания отца, те люди ушли. Незначительный эпизод, так вы подумаете. Эдвард согласиться с вами. Но кто же знал, что этот удар был предупредительным, что этот удар принесет событие, которое даст начало «чудовищу в теле человека».
Тогда мальчишке никто не удосужился объяснить, что это было. Но после того как те люди ушли, Эдвард приметил страх в глазах отца, взгляд которого был направлен на него самого. Страх не за свою жизнь, далеко не за свою. Чуть позже, вечером ему удалось услышать одно слово из шепота своих родителей в соседней комнате — «Долг». И в один момент мальчишке все стало понятно.
Спустя какое-то время матушка перестала приносить книги, и Эдвард переключился на других людей, на ровесников на улице. Все свободное время он проводил на улице в играх со своими товарищами из таких же семей, как и у него. Те же товарищи и начали обучать его одной способности, что будет кормить его несколько лет — воровство. А когда их ловили, приходилось либо удирать, либо драться. Эдвард быстро научился и тому, и тому.
Наступает очередной вечер, мальчонке уже четырнадцать лет, и при приближении к своему дому не замечает силуэтов своих родителей. А хлипкая дверь была открыта настежь, в доме же горел свет. Эдвард, согнувшись в коленях и медленно переставляя ноги, зашел в дом и увидел лежащих на полу в луже алой крови своих мать и отца. Над ними стояли те самые люди, которые приходили семь лет назад. Эдвард застыл от страха.
— Отпрыск этого глупца. Забавно. — проговорил один из них, подходя к Эдварду. — Одно твое слово, мальчик, и я организую тебе встречу с родителями. Ты же хочешь к ним? — облизнувшись он злобно засмеялся, не считая мальчишку за угрозу.
— Джек, успокойся. — проговорил тот самый человек, который несколько лет назад ударил отца Эдварда и поднес к его лицу нож. — Вот смотрю на тебя… — он подошел поближе к испуганному мальчику. — И не вижу ничего. Ни силы, ни ума, ни даже задатков на это. Жалкое худощавое тело, что вот-вот свалиться от голода. Да, зачем плодить, если прокормить не можете? — бросив взгляд на Питера и Марию, выплюнул последнюю фразу. — Твой отец задолжал нам дом. Уходить не захотел. Вот и итог. А что касаемо тебя. — он приблизил свое омерзительно острое, щетинистое лицо к лицу испуганного ребенка. — Вали отсюда. Слишком гуманно будет тебя сейчас убить. Смерть от голода хуже, а если выживешь. Станешь сильным, но сделать нам, к сожалению, ничего не сможешь. — Эдвард после этих слов попятился к дверям. Еще чуть-чуть и рванет, но чего-то ждет. — Проваливай и побыстрее. Еще раз увижу — прикончу. — спусковой крючок и Эдвард рванул со всех ног, с наливающимися слезами на глазах.
— Все же он слаб. — мужчина развернулся к телам. — Как и ты, мой дорогой друг, Питер. Уберите тела, отмойте кровь и побыстрее продайте дом. — после секундного молчания проговорил кредитор своим людям. — Единственный якорь, что держит меня в этом ужасном городе.
Воровство стало единственным источником еды для юноши. Через несколько дней он нашел открытый чердак старого дома, в соседнем районе, и поселился там. Мыться он ходил в Темзу, другого выхода просто на просто не было.
Юноша рос, становясь все более искуснее в беззаконии. И в одно из таких вылазок, когда уже восемнадцатилетний Эдвард проголодался, выкрав трехдневный запас мяса у отвлекшегося торговца, его поймала юная девушка. Прекрасная дама, чью красоту не описать ни пером, ни кистью. И в тот самый момент, когда девушка стала отчитывать неряшливого и грязного юношу, тот самый воришка влюбился в запретный плод. После той встречи он смог узнать ее имя — Элизабет. О боже, что сладострастный нектар ласкает слух каждый раз произнося это имя. Трепет, страх, волнение и робость — эта смесь эмоций обрушилась на Эдварда словно лавина. Но он не упустил момента представиться. И в этот самый момент, судьба связала эти две нити восемнадцатилетних инфантильных людей в один прочный канат.
Элизабет была дочерью богатого человека, Уильяма Грина. Человека, чей отец прославился на весь Лондон своим талантом к торговому делу и ведению светский бесед. Все чаще и чаще Эдвард стал рыскать по улицам в поисках прекрасной девушки, клянясь ей в любви. Слово за слово, встреча за встречей, и Эдварду улыбнулась удача. У них все быстро закрутилось и вот, спустя пару лет, Эдвард вместе с Элизабет живет уже в купленном Уильямом маленьком деревянном доме на окраине Лондона. Ой как же долго выпрашивала это гнездышко Элизабет у своего отца. Как выяснилось, сама Элизабет с самой первой встречи все укрепляла сладострастный образ юноши в своем сердце. Бойкое молодое сердце, черноволосый голубоглазый парнишка вдыхал в ее жизнь столько эмоций, сколько она не испытывал никогда.
Эдвард внутри себя чувствовал, что поступает неправильно, живя за чужой счет. А отношения с отцом Элизабет были бесконечно утрачены из-за разницы в статусе. Ульям не желал видеть радом со своей дочерью безработного и бедного человека. Он постоянно разговаривал с дочерью по этому поводу, в надежде, что Элизабет бросит Эдварда.
Мать у Элизабет умерла при родах. Отец воспитывал, опекал и души в ней не чаял. Но Элизабет все же смогла уговорить отца дать ей деньги, для покупки дома, и уверила его, что Эдварда она любит по-настоящему. Уильяма в Эдварде больше всего бесило его высокомерие. Он не хотел идти на фермы и плантации, на те места, который пытался найти для него, из-за меленького жалования, и этим доводом хотел подвести Элизабет к тому выводу, что Эдвард бесперспективный и инфантильный человек.