Алексей нервно хохотнул и отвернулся. Она злобно покосилась на него, потом на Майкла, который совсем не понимал, что происходит, и почему им так нагло мешают. Антонов же внезапно махнул рукой Марте, мол, валяй, делай, как знаешь. Марта повернулась к экрану, где на нее смотрели точь-в-точь такие же глаза, как и ее собственные.
– Принцесса? Принцесса Кристал? – обратилась она по микрофону.
Девушка с экрана немного напряглась. Это видно стало по ее лицу. «Ага. Сейчас я тебе задам, мелкая лгунья!».
– Как тебя по папе?
На слове «по папе» оба ученых-инженера тут же переглянулись и покосились на Антонова. Тот же просто откинулся на спинку своего кресла, прикрыл мелкие узкие глаза и сделал вид, что отдыхает.
– Я – Кристал, принцесса Даркии – повторила уже озвученное гостья.
– Не-не… У тебя ж есть папа, да? Не в капусте же даркианской тебя нашли, правда?
На этой фразе гостья еще больше смутилась. Она начала снова мысленно переговариваться с оракулом.
– Э, не… Тебе незачем спрашивать про отца у своей соседки! – обратила Марта внимание на их «коммуникацию».
Их контакт будто и в самом деле прервался, как у нашкодивших школьниц, пойманных учителем.
– Я… У меня… Пирс О-Хара – мой отец… А что? – тихо с опаской отозвалась принцесса.
– Ой, какая прелесть! То-то мне глаза твои знакомые совсем! А я – Марта Ле-Пакте, представляешь!? И мои предки тоже из берегов славной Ирландии по маминой линии! … Так вот, Кристал Пирсавна О-Хара, кто ты такая будешь!?
На бледное лицо гостьи теперь уже жалко было смотреть.
– Ай-да, Марта, ай-да «Василёк»! – возбудился и повеселел внезапно Антонов. – Порадовала «папу»!
Его внезапную радость подхватил Майкл, а, вот, Алексей наоборот нахмурился, словно что-то заподозрил. Марта тут же воспользовалась успехом, пояснив:
– А что вы все ослепли, что ли!? Не видите, что у нее глаза наши! … Мои глаза! … Та, которая оракул, то чудаковатая сильно. Ей верю… А эта бледная моль, что о себе возомнила!
Однако «бледная моль» и не думала так легко сдаваться. Явно игнорируя и тем самым расстраивая своего оракула она вступила в полемику с Мартой:
– Ты меня не знаешь, Марта Ле-Пакте, и знать не можешь! Я оттуда, где ты будешь только через 300 лет! И то в виде археологических останков, если сохранишься!
«О, а вот и звериный оскал Ирландии! Мама рассказывала, что нам палец в рот не клади! … Ну, что, родственница, погнали!?»
– Во, как! Так ты у нас гостья из будущего, стало быть! Потомок, выходит! Дальний родственник, так сказать! … А что ж ты продалась этим даркианцам и ведешь себя, как чужая нам, а!? Мы тут кровью умываемся уже не первый год! Совесть у тебя есть, сучка!? Ты ж Бога всуе упоминала! Не икается у твоего высочества, а!?
Принцесса побагровела то ли от злобы, то ли от стыда.
– Да как ты смеешь! А, ну-ка, покажись! Немедленно! … Мы пришли к вам с миром, и что же получили в ответ!? – разволновалась принцесса и начала отвечать невпопад.
– А и покажусь! – рявкнула Марта в ответ. – Корона не упадет!
Она активировала камеру в кабинете папы и улыбнулась в нее, как можно более доброжелательно-наигранной улыбкой. «На! Смотри!». Теперь уже принцесса с той стороны, косясь на экран, побледнела и представляла собой жалкое зрелище. Марта и не думала успокаиваться. «Давай, расплачься, размазня!». Память погибших родителей воспламенила в ней сердце и наполнила его гневом. Она разозлилась не на шутку. Ее собственные эмоции нашли, наконец, выход. По ту сторону экрана девушка-принцесса достаточно быстро взяла себя в руки и уже не думала отступать и сдаваться:
– Мы принесли вам мир, а вы вспоминаете старые обиды! … Кто надоумил вас лезть сюда на север!? Разве вам остальной планеты мало!?
Алексей мельком глянул на Марту и повернулся к Антонову, который уже прекратил веселиться. Он сделал шаг в его сторону и немного наклонился, видимо, чтобы сказать что-то как можно тише, «в одни уши».
– Это контрпродуктивные переговоры. Война не нужна не им, ни нам. Зачем же мы усугубляем? –тихо сказал Алексей, как бы только ему лично.
Марта разозлилась на него за то, что он вмешивается, будучи тут на правах гостя.
– Алекс, заткнись! Тебе не понять! Ты близких и родных не терял! Если они хотят мира, пусть ответят нам за всех павших!
Антонов посмотрел на Алексея, затем на Марту, и грустно кивнул головой. Инспектор Бэй тут же вставил и свои «5 копеек»: