Ой.
— Все лучшее для клиента, правильно? Моя каюта на корме по левому борту, — объяснил я, указывая на одну из двух дверей рядом с лестницей. — Мне много не нужно. Я бы предпочел, чтобы вам было удобно.
Стюарт вошел в свою каюту и положил сумку на кровать. Обвел взглядом комнату, и, казалось, слегка поник.
— Ну что ж, это здорово, спасибо.
— Почему бы вам не устроиться? Может быть, даже вздремнуть? Сначала мне нужно вывести судно из гавани на юг, и это всегда довольно долгий процесс, пока не выйдем в открытые воды.
— Долгий процесс?
— О, да. Здесь базируется крупный терминал по экспорту сахара, действующая военно-морская база, склады таможни и водной полиции, коммерческий рыболовный флот, эллинги и плавучие доки, судоходные компании, рыболовные и дайвинг турфирмы…
— Ох, — Стюарт засмеялся. — Я не знал, что тут так загружено.
Я улыбнулся ему.
— Вы в порядке?
Он устало улыбнулся в ответ, и изгиб губ смягчил напряженные черты лица.
— Да, я в порядке. Просто немного устал, — пробормотал он, рассеянно играя ремешком своей сумки и глядя на кровать.
— Тогда я оставлю вас отдыхать, — ответил я и сделал именно так. Я поднялся на палубу и запустил двигатель. Яхта зарокотала, оживая, я отшвартовал ее и оттолкнулся от причала, затем медленно вывел из пристани Мэрлина.
Порт был загружен, но я протиснулся, пытаясь выбраться из гавани. Мне нравилась эта часть моей работы: только я в кабине капитана, и ничего, кроме голубого неба и океана цвета аквамарина. Я объехал весь мир, но ни одно место не могло сравниться с тропиками Северного Квинсленда, Уитсанди (Прим. пер.: тихоокеанский архипелаг в Коралловом море к северо-востоку от Квинсленда в Австралии) и Барьерного рифа.
Но что я действительно любил по-настоящему — это возможность поднять паруса, отключить двигатель и плыть по ветру.
Вот где было мое сердце. Быть подхваченным ветром по милости матушки-природы и стихий, которыми она управляла.
Я любил эту силу и бросал ей вызов. Это никогда не надоест. Никогда.
Я раньше держал в руках корпоративную власть. Я знал эту спешку, эту зависимость. Этот душераздирающий, разрушающий жизнь вакуум. Но здесь была сила и свобода, и это самый большой кайф для меня. И я никогда не чувствовал себя более живым.
Я повел нас на юг, как и обещал, только на сниженной скорости, вокруг глубин острова Фицрой, и не спеша поплыл вдоль побережья. Мой график больше не требовал спешки, и единственные временные показатели, за которыми я следил, — солнце, луна и графики приливов. Единственные сроки, которые мне приходилось соблюдать, — мои собственные. Доберемся мы до нашей первой остановки сегодня или завтра не имело никакого принципиального значения. У меня почти две недели, чтобы показать Стюарту Уитсанди.
И пока он спал внизу, мне стало интересно, что же с ним произошло. Он приехал один, и было совершенно ясно, что это не его выбор. Он симпатичный парень, я не мог этого отрицать. Я просто надеялся, что эти две недели не будут неловкими. Я никогда раньше не плавал один на один с клиентом. Я понятия не имел, каковы его ожидания или намерения.
Но он истощен, я отчетливо видел это. Так что, как только мы удалились от других судов и, не зная, как долго Стюарт может проспать, я решил лечь в дрейф, что на морском языке значило отдохнуть. Я сел за штурвал, положил ноги по бокам от него и откинулся назад, глубоко вдыхая, набирая полные легкие соленого морского воздуха и позволяя звукам океана омывать меня. Над головой кричали чайки, и вода плескалась о корпус яхты. Симфония безмолвия, и я мог слушать ее вечно.
Но вскоре утро сменилось днем, а Стюарт так и не вышел. Я не был уверен, избегал ли он меня, или, может быть, обнаружил ситуацию неловкой из-за того, что мы одни. И существовал один верный способ вытащить его из каюты, не вламываясь в дверь.
Я зажег гриль.
Пока готовились королевские креветки, я нарезал кубиками манго и авокадо и добавил немного заправки с достаточным количеством перца чили, чтобы губы слегка покалывало. И, конечно же, как раз, когда я накрывал на стол, дверь каюты открылась, и появился заспанный Стюарт.
— О, как раз вовремя, — сказал я с улыбкой, протягивая тарелку.
Он взял свой обед, сморщив по-прежнему полусонное лицо, пытаясь стряхнуть остатки сна.
— Простите. Собирался всего лишь немного вздремнуть. Не думал, что так вырублюсь.
— Все нормально. — Я протянул ему вилку. — Вы не так уж и много пропустили. Я замедлил ход. Не хотел проплывать мимо того, что вы захотели бы увидеть.
Я взял две бутылки воды из холодильника, сунул их под руку, взял тарелку и поднялся по лестнице в рубку. Стюарт последовал за мной и, когда поднялся наверх, оглянулся на бескрайний сине-зеленый океан по правому борту и великолепную прибрежную лесную зону. Он улыбался.
— Вот это да.