Господи, Стюарт. Возьми себя в руки.
Я вынырнул на поверхность и позволил соленому воздуху наполнить легкие. Вода была великолепным и долгожданным облегчением от жары и влажности тропического лета. Я видел белый песок под собой на дне. Мы остановились достаточно близко к берегу, чтобы я мог доплыть до пляжа. Примерно пятьдесят метров. Я сплавал десять раз, чтобы получилась полноценная тренировка… А потом подумал, что это отличная идея. Поэтому отправился в неторопливом темпе, хорошими длинными гребками, и контролируя дыхание, до тех пор, пока не нащупал дно.
Я встал на глубине по пояс и повернулся к яхте. И вот это да, разве на этом фоне она не выглядела потрясающе? Красивая лодка. Фостер стоял на краю борта и махал мне, и я мог видеть его улыбку с места, где стоял. Я помахал в ответ, затем поплавал на спине еще пару-тройку минут. Волн не было совсем. Вход в бухту был защищен, и я мог легко плавать.
Это потрясающие ощущения.
Я, погруженный в прохладную воду, ласкаемый теплыми лучами и тишиной. Ощущение уединения. Здесь нет никакого стресса. Никаких сумасшедших сроков, никаких криков начальника, никаких жалоб клиентов или, что еще хуже, слез. Никаких коллег, успокаивающих самих себя перед зеркалом в туалете, никаких помощников, нервно оглядывающих офисы.
Ничего, кроме звуков моего собственного сердцебиения в ушах и воды, плещущейся о кожу.
Как раз то, что доктор прописал.
Я снова встал на ноги и пошел к пляжу. Он был абсолютно уединенным, ни одной живой души на многие мили вокруг, за исключением Фостера, но даже он давал мне личное пространство. Я бродил по самому белому песку, который когда-либо видел, шелковистому и горячему от солнца, и положил руку на одну из многочисленных пальм. Жесткая и теплая древесина под руками ощущалась удивительно.
Мне всегда нравилась текстура разных предметов, незнакомых вещей, и это прекрасно. Все просто потрясающе. Здесь я ощущал себя по-другому. Как и должно быть в отпуске.
Конечно, я разочарован тем, что Джейсон отказался ехать, но сейчас не мог этого изменить, и, во всяком случае, мне нравился Фостер. И я уверен, что он не поделился бы со мной историями и не стал бы учить основам парусного спорта, если бы Джейсон был здесь. И он бы точно не предложил намазать мне спину солнцезащитным кремом.
И, конечно же, небольшой флирт на отдыхе вполне допустим. Это необязательно должно привести к чему-либо, но сексуальная улыбка, смех и простой разговор иногда обладали таким же терапевтическим эффектом, как и секс. Особенно секс, который ничего не значил.
Я вовсе не устал от отношений на одну ночь. Не так ли?
Не то чтобы это действительно имело значение. У меня не было выбора. Я так отдавался работе, что времени не оставалось ни на кого. Это стало бы несправедливым по отношению к тому, кто рядом. Нет, моя карьера стояла на первом месте, и все, что мне нужно, — это случайные связи.
Я немного прогулялся по пляжу, задаваясь вопросом: было ли нанесение крема всем, что интересовало Фостера? Его руки ощущались на мне так здорово, что я, конечно, не стал бы возражать против его прикосновений и к другим частям тела. Станут ли отношения между нами неловкими, если я спрошу?
Что, если он откажет?
Что, если он согласится?
Господи. Несмотря на то, что я уже знал, Фостер мог быть, к примеру, счастлив в браке.
Я оглянулся на яхту. Фостера не видно ни на палубе, ни в кабине, ни в воде, поэтому я предположил, что он в каюте. Я не возражал. Я чувствовал себя в миллионе миль от всего, но каким-то образом был уверен, что Фостер знал о моем местонахождении каждую секунду. Поэтому я продолжал медленно прогуливаться, и к тому времени, когда я вернулся на пляж, Фостер уже сидел на корме яхты, опустив ноги в воду. Теперь он был одет в пляжные шорты. Он махнул мне, и я увидела его улыбку.
Я подумал, что достаточно дал ему отдохнуть от себя, или, наоборот, доставил беспокойство тем, чем, черт возьми, я тут занимался, поэтому зашел в воду и медленно, томно поплыл обратно на яхту. Я остановился в нескольких метрах, держась на воде, осматривая его практически обнаженное сексуальное тело.
— Присоединитесь? — спросил я.
— Возможно.
— Это божественно.
Он одарил меня обиженной улыбкой и поболтал ногами в воде, а потом откинулся на руки и уставился на меня, словно что-то решая. Это был пытливый взгляд, а потом Фостер прикусил нижнюю губу, как будто взвешивал, пересекать линию или нет.
О, да. Я отчетливо распознавал конфликт интересов, когда видел его.
Может быть, он читал мои скрытые сигналы. Вероятно, он и сам подавал их. Возможно, он спал с каждым клиентом, который садился на его яхту; и, наверное, ему было интересно, каким образом предложить мне свои особые услуги.
Может быть, мне стоило упростить ему задачу. Наверное, я должен был выложить свои карты на стол, заставить его сделать то же самое, и посмотреть, кто из нас держит туз.
Я подплыл к яхте, взялся за лестницу обеими руками и поднялся из воды медленно, шаг за шагом. Фостер наблюдал за каждым движением и выдохнул, когда я сел рядом с ним. Так что, может быть, белые плавки были не такой уж плохой идеей, потому что он упивался каждой частью меня.
Я мог бы устроить небольшое шоу, вытираясь полотенцем. Фостер старался не смотреть на моё тело, но потерпел в этом неудачу, и я улыбнулся, когда он облизал нижнюю губу.
— Вы должны полностью погрузиться прямо внутрь, — сказал я, акцентируя внимание на каждой капле двойного смысла, который вложил в эти шесть слов. — Это того стоит.
Фостер прочистил горло и оглянулся на пляж, прежде чем провел рукой по волосам.