Разбуженная тигрица: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чувства уважения и страха смешались в душе Дилана. Но в присутствии молодой женщины тигр казался кротким. К величайшему удивлению Дилана, великолепная кошка протянула вперед свою огромную лапу и провела ею по щеке девушки. У Дилана сжалось сердце, странное чувство охватило его. Только что он был свидетелем выражения или — самое большее — любви и преданности, или — самое меньшее — привязанности и доверия. Животное было больше чем, просто прирученным зверем. Девушка была намного больше, чем просто его хозяйкой.

Тигр повернулся, отскочил и исчез в темноте ночи. Дилан с облегчением перевел дыхание. Движения девушки вновь привлекли его внимание. Она повернулась и пошла к веранде. Увидев Дилана, девушка остановилась.

Дилан понял, что пристально вглядывается в ее большие золотые глаза — глаза, так похожие на тигриные. Темные каштановые волосы девушки свисали мокрыми прядями на обнаженные плечи, придавая ей дикий, растрепанный вид. Дилану пришло в голову слово «дикарка». Она была одета как индианка, а не в традиционный английский наряд, как можно было бы ожидать. Яркий ситец плотно облегал ее тело. Мокрая ткань отчетливо обрисовывала каждый его прелестный изгиб. Явная невинность подчеркивала ее природную чувственность. Она напоминала орхидею, не сознающую собственную красоту. Вода бежала по ее лицу, смывая прилипшие к щекам кусочки глины. Густые темные ресницы окаймляли великолепные глаза — большие, слегка раскосые. Полные влажные губы раскрылись, когда она изучающе уставилась на Дилана.

Дилан подумал, что это сон, видение. Их взгляды слились в едином порыве. Не раздумывая, Дилан протянул руку и коснулся ладонью ее щеки так же, как это делал тигр. Он чувствовал, как бешено, колотится его сердце. В душе его зажегся тот же дикий огонь, который он минуту назад почувствовал в тигре.

Дилан отдернул руку и закрыл глаза, чтобы спастись от обаяния ее красоты, но образ девушки отчетливо запечатлелся у него в памяти. Когда, наконец, он открыл глаза, девушки уже не было рядом. Он ее поискал в темноте, но тщетно. Дилан опустил взгляд на свою ладонь, вспоминая тепло ее щеки. Привиделось ли ему все это? Были ли прекрасная девушка и ее огромный зверь плодом его воображения и более ничем?

Странная грусть затопила сердце Дилана. Он повернулся и пошел к дому. В дверном проеме стоял Брюс Харрингтон, и по выражению его лица Дилан понял, что это был не сон. Харрингтон стоял здесь достаточно долго, чтобы увидеть молодую женщину. Его взгляд выражал жадную похоть, а не восхищение.

Дилан знал Харрингтона с детства и всегда не любил его. Чувство, кипевшее в нем сейчас, было очень близко к ненависти. Дилану захотелось ударом кулака стереть с искривленного рта Харрингтона его похотливую ухмылку. Он понял, что не повернись Харрингтон и не уйди в дом, он бы непременно ударил его.

Несколько минут Дилан боролся с гневом, а еще через несколько минут он вернулся в дом и присоединился к хозяевам в гостиной, решив оставаться не дольше, чем того требовала вежливость.

Он вошел в комнату. Та была уютной. В ней царило смешение красок и стилей — от официальной темной мебели до легких качалок и плетеных кресел. Зеленые растения всех размеров и форм украшали углы и полки, наполнял комнату тонким ароматом. Гобелены, вышивки и картины придавали комнате особое настроение. Дилану это понравилось, и он улыбнулся, заметив отвращение на лице Харрингтона, осматривающего комнату. Пока ничто в этом доме не показалось Дилану слишком уж традиционным. Именно это его привлекало. И он был совершенно уверен, что именно это не понравилось Харрингтону.

— Мое путешествие в Индию имеет две цели, мистер Локвуд. Политика и удовольствие. Я уже позаботился о политике. Теперь я предвкушаю удовольствие — охоту.

— На кого вы намерены охотиться, мистер Харрингтон? — спросил Ясон Локвуд, и Дилану показалось, что вопрос этот был задан исключительно из соображений вежливости. Краем глаза он увидел, что через двойные двери в комнату вошла молодая женщина. В ней он узнал ту самую «дикарку», вышедшую из джунглей, и уже не мог оторвать от нее глаз.

— Конечно, на тигров. — В голосе Харрингтона ясно слышалось удивление тем, что подобный вопрос вообще мог возникнуть. — Здесь прекрасные места для охоты.

— Мы не разрешаем охотиться в наших владениях, — вмешалась молодая леди.

Ариэль почувствовала, что внимание присутствующих целиком сосредоточено на ней. Она подошла к тете и поцеловала ее в щеку.

— Простите, что я не была на обеде, тетя Маргарет.

Ариэль прочитала неодобрение в глазах тетки, но осмелела, когда та все-таки улыбнулась ей.

— Посмотри на себя, — шепнула Маргарет. Она быстро расправила завернутый воротничок платья и вытащила застрявшую в волосах соломинку. Неодобрительно поджав губы, тетя Маргарет окинула взглядом мятое платье племянницы и ее влажные волосы, наспех перевязанные лентой.

Взгляд же девушки перекинулся с недовольной тетки на отца, затем — на гостей. Отец представил ей их, и Ариэль по очереди протянула руку каждому. Брюс Харрингтон схватил ее ладонь, но прежде чем он успел припасть к ней с поцелуем, девушка отдернула руку. Не в силах сдержать себя, она отерла ее о юбку и только потом обратила внимание на человека, которого уже видела на улице.

— У вас прекрасный дом, мисс Локвуд.

Ариэль почувствовала, как кровь прихлынула к ее лицу. Стало жарко. Никогда она не встречала мужчину красивее, никогда не видела таких синих глаз. На этот раз Ариэль не отдергивала руку. Огонь внутри ее разгорался все ярче.

— Спасибо. Вы очень добры, капитан. Мы с отцом имеем наклонность окружать себя тем, что нам нравится. Хотя это и не совсем то, что вы бы встретили в модной английской гостиной.

Дилан улыбнулся, белизна его зубов резко выделилась на фоне темного загара.

— Тем не менее, я нахожу это весьма приятным.

— И, — вмешался Харрингтон, — мне было бы еще приятнее поохотиться здесь, мистер Локвуд. Вы разрешите мне и моим друзьям поохотиться у вас завтра?

Ариэль успела заметить удивление отца, которое тот быстро скрыл за очередной вежливой улыбкой.

— Как сказала моя дочь, мы не разрешаем охотиться на нашей плантации.

— Я считаю это совершенно нелепым, мистер Локвуд. — Вид Харрингтона выражал недоверие. — У вас сотни акров джунглей. Это же отличные охотничьи угодья! Неужели вы не разрешите соотечественнику — англичанину — получить удовольствие, которое вы, очевидно, принимаете за должное?

Ариэль вышла вперед, сердитые слова были уже готовы сорваться с кончика ее языка. Отец взял ее под руку и спокойно ответил:

— Я считаю, что принимаю это за должное, так же как вы принимаете за должное то, что все мужчины охотники.

— Ну, я не могу сказать, что вы удивляете меня, мистер Локвуд.