— Да, — сказал Дилан, переваривая в уме, свежую информацию. — Выясни, что сможешь. Это может быть как-то связано со смертью ее отца.
— Считай, что это уже сделано.
— Отлично. — Дилан встал. — Как хорошо было снова увидеть тебя, дружище! — Франклин пожал ему руку.
— Мне тоже было приятно повидаться с тобой, мой мальчик. Будет еще лучше, если ты решишь остаться здесь хоть ненадолго.
— Может быть, я так и сделаю.
На улице Дилан надвинул шляпу на глаза, чтобы их не слепило солнце и можно было лучше видеть оживленную улицу. «Может, я так и сделаю». Он шел по улице, думая об Ариэль Локвуд.
— Ариэль, дорогая, — всхлипывала Маргарет Уизерспун, — мистер Харрингтон не хотел обидеть тебя. Он… он только…
Ариэль обратила на тетю свой успокаивающий взор и погладила ее по руке.
— Я понимаю, — кивнула она, пытаясь улыбнуться, но боль в челюсти помешала ей это сделать. — Не так уж сильно и болит.
Маргарет придвинулась к краю постели. Беспомощным жестом, не свойственным ее характеру, она коснулась кружевного воротника утреннего платья.
— Я думала, что вы уже пришли к какому-то пониманию.
— Я полагаю, что ему не понравилось мое поведение прошлым вечером. — Ариэль опустила глаза, чтобы скрыть вновь пробудившийся в ее душе гнев, голос ее оставался ровным. — Было ведь слишком очевидно, что мне не понравился его подарок.
— О, дорогая моя, — простонала Маргарет. — Я надеюсь, что Генри не слышал об этом. Он и так расстроился.
Ариэль прикусила нижнюю губу, стараясь удержаться от едкого ответа. Она закрыла глаза, чтобы не видеть разочарования на тетином лице. Бедная тетя Маргарет! Ариэль понимала, что ее тетя безнадежно, беспомощно любит Генри, и что ее собственная сила способствовала проявлению его слабостей.
— Брюс не сильно рассердился, тетя Маргарет. Вам не следует волноваться. И конечно, не надо ничего говорить дяде Генри.
Маргарет вздохнула, желая поверить в сказанное.
— Он, правда, не сильно рассердился? — Рука Ариэль поднялась к лицу, вспомнился удар, нанесенный им.
— Правда. Он разумный человек. — Улыбка разгладила тревожные морщинки на лице Ариэль, и тетя с облегчением рассмеялась.
— Это так приятно, моя дорогая. С мужчинами, знаешь ли, бывает очень тяжело. Ариэль снова улыбнулась.
— Просто временами с ним может быть трудно. Маргарет взяла племянницу за руку. — Ты будешь хорошо себя вести, да? Меня просто ужасает мысль о том, что вы ссоритесь.
— Я знаю, — сказала Ариэль, Она встала и ободряюще обняла тетю. — Обещаю, что буду хорошей девочкой.
— Ах, Ариэль, — прошептала Маргарет, приглаживая растрепанные волосы племянницы. Ее карие глаза наполнились слезами. — Я так волнуюсь за тебя!
— Не надо. Я сама смогу позаботиться о себе.
— Я знаю, — Маргарет тихо всхлипнула. — Я знаю.
Она пошла к двери, но остановилась у порога, и вернулась обратно.
— Я люблю тебя, Ариэль. Ты ведь знаешь это, права?
— Да, тетя Маргарет, знаю.
— Мистера и миссис Уизерспун сегодня не будет, сэр.
— А мисс Локвуд? — спросил Дилан.
— Мисс Локвуд сегодня не принимает. Разочарованный Дилан повернулся и пошел прочь. Он слышал, как слуга закрыл за ним дверь. Дилан остановился перед калиткой, ведущей в сад, разбитый за домом. Воспоминания о давно минувшем промелькнули у него в голове, приятные воспоминания о прежних визитах в этот дом. Он отворил кованую калитку и зашагал по узкой дорожке, ведущей в сад.