Кирби прошла мимо, слегка задевая меня плечом, и от этого секундного соприкосновения с ее кожей меня бросило в жар.
– А она хороша. Милая, обаятельная, привлекательная и явно не обделена умом, – усмехнулась Кирби, заглядывая в мои глаза, – вы идеальная пара.
– Не знаю, как насчет идеальной, но мы во многом похожи.
Стоун выпятила вперед нижнюю губу, прицелилась и с силой ударила кием по шару.
Спрятав руки в карманы джинсов, я наблюдал за ней с неким маниакальным восторгом в глазах. Ее напряжение было почти осязаемым, однако она так легко управляла своим телом, что это даже завораживало. Оглянувшись по сторонам, я понял, что завораживало это только меня.
– Скажи, в этом городе мало мест, где ты мог бы хорошо провести время?
Она оперлась на кий, пронизывая меня уничижительным взглядом.
– Если ты намекаешь на то, что я решил прийти сюда ради тебя, то вынужден разочаровать. Они, – я кивнул на парней, – моя страховка. Дирекция клуба перекрыла мне кислород. Без причин, как по мне.
– Неудивительно, ведь ты ведешь себя как маленький и непослушный мальчик, – язвительно протянула она, бросая неприязненный взгляд на Далию.
– Мне кажется, или ты ревнуешь? – спросил я, сокращая расстояние между нами.
Теперь я был так близко, что помимо алкоголя, жженого сахара и дерева, улавливал еще и сладкий аромат ее разгоряченной кожи.
– А может, ты просто хочешь поверить в то, что я ревную, Рэй?
Последний шаг, и мой торс едва не соприкоснулся с ее грудью. Эта искра непоколебимости и стойкости в ее глазах сразила меня наповал, ощущение дежавю накрыло с головой.
Трейси напивалась на первом этаже в компании своих многочисленных друзей, которые при первой же возможности подставили бы ее задницу. Музыка сотрясала дом Холстедов, удивительно, как еще соседи не вызвали полицию. Время было за полночь, а я только вернулся со смены в пиццерии. Однако моей целью была вовсе не вечеринка. Пройдя мимо всеобщего сумасшествия, я поднялся на второй этаж. Кирби влетела в меня, ведь по привычке смотрела себе под ноги, а не вперед.
Голубые глаза медленно поднялись по моей груди к глазам.
– Привет, Бабочка. Ты избегаешь меня? – прямо спросил я, ведь недоумевал, почему она больше не приходит на наш подоконник и не рассказывает мне о персонажах фильмов «Тринадцать привидений», «Хэллоуин», «Пятница, 13-е» или новостях ее любимой группы.
– Не называй меня так.
Мой взгляд упал на белую футболку, свободно облегающую ее грудь и достающую ей до середины бедра. Я сглотнул, ощущая тяжесть в животе, но, разглядев в полумраке коридора принт футболки, почувствовал настойчивое желание улыбнуться.
– Принцесса лебедь?
В ней поразительным образом сочеталось несочетаемое. Джейсон Вурхиз, которого она обожала, и Одетт из детского мультфильма.
Кирби округлила глаза и с ужасом взглянула на свою футболку, затем поспешно прикрыла ее рукой. В другой руке она держала пустой пластиковый стаканчик.
Банановый пудинг.
Мило.
– Эта футболка, она…
– Расслабься, Стоун, я не просил тебя объяснять.
Она прикусила губу, продолжая пялиться на меня, не решаясь уйти, но и не прерывая тишину между нами.
– Я не избегаю тебя, просто у меня нет времени.
Мне не нравилось видеть ее нахмуренной или испуганной, я любил смотреть на то, как она улыбается, но в последнее время она улыбалась редко, ловила себя на том, что теряется и краснеет, а затем все прекращала, и мне не нужны были ее слова, чтобы понять.
– У тебя что-то, – замялся я, смело касаясь ее поблескивающих от слюны губ. – Банановый пудинг. – Я медленно провел большим пальцем по ее губе, стирая несуществующие следы пудинга, не разрывая с ней зрительного контакта. Сладкий запах персика проник в мои легкие, вызывая привычное покалывание в ребрах.
Что, черт возьми, я делаю?