Рэй
Я летел на полной скорости к воротам, слыша лишь, как мои коньки рассекают лед, а клюшка ведет шайбу. Я любил это ощущение, ты словно погружаешься в особый мир. Не каждому дано это понять.
Хоккей был моей мечтой с детства. И в отличие от многих других игроков, которые имели привилегию в виде платежеспособных предков, я обладал лишь желанием, даже не талантом. Готов был тратить все свое время на изнуряющие тренировки, но этого всегда казалось мало. Занятия на хорошем льду, с лучшим тренером и командой, где хотя бы половина игроков знают, к чему стремятся и не сделают через год выбор в пользу фигурного катания или, ну, не знаю, соккера, стоили целое состояние. И вместо того, чтобы ныть и жаловаться на несправедливую жизнь, я пошел работать.
Вы вправе думать, что хотите, судить меня, как делают все вокруг, но в отличие от большинства людей я сделал себя сам, когда на моем пути были сплошные препятствия. Гордился ли я своими заслугами? Безоговорочно. Считал ли я себя лучшим? Без сомнений.
Игрок «Ракет» хотел перехватить шайбу, но я не позволил ему, остановился, пристально следя за его ногами.
Я проникал противнику в голову и предугадывал его следующий шаг за долю секунды, я путал его, лишал возможности действовать по привычке. Вот и сейчас я выдвинул корпус в правую сторону, давая ему понять, что сделаю маневр, но развернулся влево и повел шайбу к воротам. Обошел еще одного, второго и ударил. Вратарь не успел среагировать, шайба пролетела прямо над блином[1].
И вот теперь я услышал.
Оглушающий рев фанатов. Сотни поклонников приникли к плексигласу, они стучали, выкрикивали поздравления и снимали меня на видео.
Я проехал вдоль бортика, опустился на колено и показал свой фирменный жест рукой. Толпа была в восторге.
Парни набросились на меня и принялись поздравлять.
Мы побеждали со счетом 6 – 1.
Джек забил хет-трик[2], а Макс сделал ассистентский покер[3].
Мы снова доминировали над соперником. Хотя это не помешало нам в начале встречи пропустить гол. Но уже через шесть минут парни вспомнили, зачем они вышли на лед, и показали настоящую игру.
Во втором периоде у Мэйфилда забрали гол и передачу, но он все равно забил позже. А еще создал прекрасную возможность для Джека. В третьем периоде мы играли от обороны, начали удаляться, однако «Ракетам» так и не удалось выровнять игру.
Лузеры.
– Они надолго запомнят свое поражение, – прокатился голос тренера по раздевалке, и парни загудели. Уставшие и вымотанные, но довольные победой.
Проходя мимо меня, тренер Льюис замедлился и сказал так, чтобы слышал только я:
– Ни одного скандала за последние три недели. Так держать, Уилсон. Уэббер счастлив.
– Делать счастливыми шестидесятилетних мужиков – это то, к чему я всегда стремился, – широко улыбнувшись, бросил я. Щеки свело от боли, настолько сильно я растянул губы.
Тренер неодобрительно покачал головой и сжал мое плечо.
– Ты можешь быть лучшим актером, лучшим певцом или спортсменом, но один имиджевый промах способен все перечеркнуть, – сказал он, а затем, перекинувшись парочкой фраз с парнями, ушел.
Я вздохнул и опустился на скамейку.
– Эй, ты куда? Через пять минут конференция, – спросил я, глядя на то, как Зверь собирает свои вещи и явно намеревается свалить.
Макс зачесал назад темные влажные волосы и дернул подбородком:
– Без меня. Обещал Перри съездить на набережную перед походом в бар и уже опаздываю.
Я сузил глаза от раздражения.
– Это твоя гребаная обязанность! А ты просто сваливаешь, чтобы поскорее трахнуть свою подружку?
Макс обернулся и пригвоздил меня взглядом к скамейке:
– Твоя обязанность. Не подружку, а жену. И еще раз скажешь о ней в таком неуважительном тоне, узнаешь, сколько шайб поместится в твою задницу.
– Это предложение? Его задница жаждет приключений с пятницы, – ухмыльнулся Белл, натягивая на себя футболку.