Приоткрыв дверь, Рори проскользнула внутрь, придерживая ботинки, и прокралась в ванную. У Фейри был дар быть легкими на цыпочках, и она обычно могла ходить, не будя свою мать.
Она посмотрела на себя в зеркало и вздохнула. Ее прямые темные волосы все еще были собраны в тугой пучок, но выбившиеся пряди торчали во все стороны вокруг лица. Тушь, которую она нанесла перед обедом с Корди, одной из своих лучших подруг, размазалась по ее коже, и она выглядела как утонувшая крыса.
Она хотела бы видеть себя в цвете, но из — за серого зрения она не могла видеть даже цвет своих волос. Ее мать сказала, что у нее были темные волосы и оливковый оттенок кожи, что бы это ни значило.
Она сняла свою черную толстовку с капюшоном, черные леггинсы и нижнее белье, прежде чем включить душ, сделав его обжигающе горячим. Было бы более уместно, если бы она надела крутой кожаный костюм, как актеры в фильмах о сверхмистике, но в коже было слишком тяжело двигаться; у нее не было того диапазона движений, которым обладал старый добрый хлопок.
Большая часть ее одежды была черной, белой или серой, потому что они сочетались друг с другом независимо ни от чего, и из — за этого обладание дюжиной черных толстовок и леггинсов казалось нормальным. Она либо брала с собой в магазин Корди, чтобы убедиться, что ее выбор был черным, белым или серым, либо делала покупки в essenet. Затем она пометила бирки и разложила их по цветам. Это была заноза в заднице.
Горячая вода растопила узлы на ее плечах, и она издала долгий стон. Хороший трах снял бы ее напряжение лучше, чем вода, заливающая мышцы, но появление в баре, залитой кровью, было бы воспринято неодобрительно. Вымывшись дочиста, она прошлепала в свою комнату и натянула спортивные штаны и старую, потрепанную футболку.
Собрав свою одежду с пола в ванной, она бросила ее в стиральную машину, высыпала безумное количество моющего средства в контейнер и нажала пуск. Со щеткой, чистящим спреем и ботинками в руках она вышла на балкон. Несмотря на то, что ботинки были черными, она никогда не оставляла после себя улик.
Уборка была утомительной, но в то же время успокаивающей. Это было знакомо, и ей это нравилось. Она ненавидела перемены с того дня, как ее королевство повернулось вокруг своей оси, и, как это всегда случалось в такие ночи, ее разум прокрутил худший день в ее жизни.
Рори плохо себя чувствовала и в то утро не пошла в школу — по крайней мере, так она сказала своей семье. По правде говоря, она не выполнила задание по чтению на пятом уроке и не хотела провалить тест в тот день.
Перед уходом в школу Кора пообещала, что вечером они посмотрят любимый фильм Рори.
Рори сидела на диване у окна, ей было скучно после целого дня одиночества. Она знала, что Кора скоро будет дома, и смотрела в окно, ожидая ее, пока она обдувала стекло горячим воздухом, чтобы нарисовать смайлик.
Она стерла рисунок рукавом рубашки и увидела, как Кора сворачивает на их улицу.
— Благодари Серафимов.
Она поднялась с дивана и открыла окно, чтобы закричать, но остановилась, когда к ней подошел Бэйн, парень постарше, с которым Кора познакомилась ранее на этой неделе. Забыла ли Кора об их свидании в кино?
Бэйн вызвал ее сестру в переулок напротив их квартиры, и прежде чем Рори поняла, что происходит, он прижал ее к стене, зажал ей рот рукой и ударил ножом в сердце.
Рори выкрикнула имя Коры и вцепилась за раму в открытом окне. Она беспомощно наблюдала, как Бэйн указал на другого мужчину, которого Рори не видела. Новый человек поднес ко рту Коры прозрачную банку, и когда она сделала свой последний вдох, внутренняя часть банки наполнилась ярко — розовым светом.
— Нет!
Рори закричала, гортанный крик обжег ей горло. Человек с кувшином был Мерроу, и он только что захватил душу ее сестры.
Мерроу были похитителями душ, и их способности должны были быть ограничены Короной, но почему — то его не были.
Она побежала к двери, рыдая в агонии от того, что она увидела, и ее мать ворвалась в комнату, спрашивая, что случилось. Все, что она могла сделать, это выкрикнуть имя Коры и указать на окно, пока та пыталась открыть засов. Когда ее мать увидела Кору, лежащую в переулке, она оттащила Рори назад.
— Оставайся здесь.
Она распахнула дверь и оглянулась через плечо.
— Не выходи из квартиры.
Игнорируя инструкции матери, Рори сбежала за ней по лестнице. Когда они добрались до тела ее сестры, ее мать упала на колени и попыталась остановить кровотечение, но Рори знала, что было слишком поздно.
Она видела, как душа Коры покидала ее. Когда мистики умирали, Рори видела, как их души покидали тела и исчезали, не прикасаясь к ним, чему она научилась на уроке истории Фейри в прошлом году. Она никогда не думала, что ей придется это увидеть.
Ее мать встала и позвала на помощь, когда она нащупывала свой телефон из заднего кармана. Рори упала на землю рядом с Корой, притянула ее к себе на колени и качала взад — вперед, пока она плакала.
Рубашка Рори была залита кровью от того, что она прижимала Кору к груди, и когда прибыли стражи порядка, она держала ее крепче и крутилась из стороны в сторону, пока они пытались вырвать безжизненное тело ее сестры из ее рук. Она пиналась и боролась, выкрикивая имя своей сестры, пока у нее не пересохло в горле.
Ее мать притянула ее обратно в свои объятия, и они стояли, плача вместе, пока их королевство разваливалось на части.
Рори терла сильнее, стиснув челюсти, чтобы сдержать слезы. С того дня она стала одержима охотой на убийцу своей сестры и Мерроу, которые украли душу Коры.
Мерроу использовали души, чтобы исцелять себя, если они были ранены, или продлевать свою жизнь по мере старения. Она могла только надеяться, что нашла двух мужчин вовремя, прежде чем душа Коры ушла навсегда.