С этими мыслями я-дракон тяжело рухнула всей своей огромной тушкой на землю, пропахав идеальную лужайку лапами и хвостом. Что поделать, летаю я редко, поэтому приземляться с драконьим достоинством пока не научилась.
Вернув себе человеческий облик, я натянула на лицо маску невозмутимости и пошла к домику. На крыльце п-прежнему в гордом одиночестве стояла Наташка. Рассерженная и испуганная, подруга стояла, уперев руки в бока и, зло прищурившись, смотрела, как я приближаюсь, всем своим видом демонстрируя любимую фразу Карлсона: пустяки, дело-то житейское.
– Все, все, сдаюсь! – подняв ладони в примирительном жесте, опережая Наташкино возмущение, воскликнула я и поблагодарила. – Спасибо, что парней не разбудила.
Глянув на подругу снизу вверх, плюхнулась на ступени крыльца. Наташка яростно зашипела, постояла-понависала надо мной и также молча присела рядом. Скосив глаза, я наблюдала, как медленно втягиваются мощные когти, преображаясь в красивые женские пальцы.
Очередная глупая мысль мелькнула ужом в голове: «Хорошо хоть маникюр-педикюр успели сделать перед авишоу. Шеллак на руках и ногах. А то ходили бы сейчас как лахудры с облезшим лаком и потрескавшимися пятками».
Пока Наташка успокаивалась и усаживалась рядом, я продолжала радоваться мелочам попаданской жизни. Вчера вечером, пересилив собственную неловкость, я поинтересовалась у Алейны, приставленной к нам в роли горничной: какими средствами местные дамы удаляют ненужную растительность на теле.
После чего девушка устроила нам экскурс в ванную комнату, продемонстрировав армию бутылочек и флакончиков, предназначенных для женской красоты. В том числе и крем, с помощью которого в домашних условиях можно быстренько сделать депиляцию, не прибегая к услугам скульптора тела. Вот так причудливо в этом мире называли косметологов.
– Не обижайся, – дотронувшись до руки, попросила я подругу. – Ну, накрыло меня спросонья. Я вдруг вспомнила кусок сна и меня понесло.
Развернувшись к Наташке, я улыбнулась и склонила голову, состроив умильную рожицу. Подруга обиженно дернула плечом, упрямо поджала губы, но я видела, что еще немого и она рассмеется, глядя на мои извинительные ужимки.
– Ладно, проехали, – выдохнула Наташка. – Рассказывай.
– Может, парней дождемся, чтобы два раза не повторять?
– Ну, уж нет! Здесь и сейчас! – рассерженной кошкой зашипела подруга и мне пришлось смириться с неизбежным.
– Пошли, что ли на кухню, замерзла я, кофе хочу! – выдвинула я встречное предложение и понялась со ступенек.
– Пошли, я что-то проголодалась, – поддержала меня подруга, и мы вернулись в дом.
К моему счастью и к Наташкиному огорчению мужчины уже проснулись, и после утренних процедур подтягивались в обеденный зал на завтрак. Я улыбнулась: дважды повторять одно и тоже не придется. Наташка хмыкнула, уловив мои мысли: выкрутилась, мол. Мы по давней привычке вдвоем двинулись в кухню варить кофе и сооружать бутерброды, но оказалось, место у плиты занято поваром, и нам пришлось вернуться к столу, дожидаться завтрака.
«Все-таки иногда приятно быть богатым и иметь слуг, – вздохнула я про себя, обнаружив на столешнице тарелочки, чашечки, плошки с разнообразной снедью. Возглавлял все это съедобное великолепие кофейник, исходящий ароматным паром.
Я сглотнула и шагнула к своему месту, быстро поприветствовав всех «добрым утром» и приняв к сведению ответное: «Радужного дня». Райн Гримиум был так любезен, что отослав слуг, лично разлил нам по чашкам кофе. Мы все дружно поблагодарили, и на какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая звоном ложек о края чашек и стуком столовых приборов.
Я надеялась, что Наташка забудет утренний инцидент. Но не тут-то было. С удовольствием опустошив полчашки, подруга подняла на меня глаза и грозно произнесла:
– Рассказывай!
Я вздрогнула от неожиданности, поперхнулась булочкой и закашлялась. Коб-Ор быстро поднялся, подошел ко мне и от души так похлопал по спине. Ощущения я испытала непередаваемые: словно слон подпрыгнул на мне трижды.
– С-спас-сибо! – прохрипела я, отодвигаясь от очередной порции спасительного похлопывания.
– Рад помочь, вилда, – обозначив легкий поклон, произнес Коб-Ор и вернулся на свое место.
А я вдруг подумала: до чего же он сильный… И руки у него красивые, и огромный, как я люблю… И… «Так, стоп! – одернула я себя, возвращая с небес на землю. – Угомонись, дорогая! Что-то утренний адреналин не в ту степь заносит!»
Я схватила свою кружку и уткнулась в нее носом, глубоко вдыхая кофейный аромат и приходя в себя. Перед глазами возник образ мужа, и я чуть не поперхнулась в очередной раз, сообразив, что глава королевского сыска чем-то неуловимо напоминает мне любимого мужчину, поэтому, видимо, и реакция у меня такая… неоднозначная.
– Снежа, ты будешь рассказывать или что? – прозвучал сердитый голос Натальи, и я спустилась с небес на землю.
– А, ну… да… Да, собственно, и рассказывать нечего, – промямлила я, пожав плечами. Но тут услуживая память подсунула мне картинку несчастной королевы в плену у Егора, и меня аж передернуло от воспоминаний о собственном пленении. Называть райну сестрой у меня пока язык не поворачивался.
– Хотя нет. Все не то, чтобы плохо. Но и не слишком хорошо, – я оторвала взгляд от кофейной чашки и взглянула на Гримиума.
Райн сидел напряженный, как струна, и выжидательно глядел на меня в упор.
– Эдассих попала в переплет. Уже не знаю, каким образом, но она сейчас находится в оазисе Но-Ха. Вместе с ней Егор, – заметив недоумение на лицах мужчин, уточнила. – Верховного жреца в нашем мире зовут Егор.
Король отмер и едва заметно кивнул головой. Коб-Ор поднялся и отправился на выход.
Конец ознакомительного фрагмента.