Корпус Смерти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я принялся махать руками – но меня никто не увидел в дыму и чада пожарища. Визора на мне не было, доспех мертвый – поэтому для систем идентификации я был недоступен. Вполне возможно, да даже наверняка - на экране Гельвия увидела идентификатор Кеши – но возвращаться в пекло ради одного потрепанного дроида было бы нарушением всех мыслимых и немыслимых инструкций.

Сквозь шум бушующего огня, звуки воздушного боя и треск постепенно рушащегося прозрачного купола я отчетливо услышал позади себя пугающий шелест. И резко обернулся к приближающимся чужим. Выругался бессильно – плотная масса не меньше чем из ста тварей накатывала на меня, выгибаясь полукругом и отрезая пути к бегству.

Их было много. Очень много. Откуда только вылезли?

Глава 10. Под чужим солнцем

Звук раздался такой, словно лопнула гигантская струна. Настолько громко, что вздрогнула земля – казалось, треснуло само мироздание. В принципе, так оно и было – в пределах отдельно взятой резиденции, накрытой прозрачным куполом. Который - покрытый пробоинами и трещинами, не выдержал и посыпался, разрушаясь. Один из огромных осколков – площадью с хоккейную площадку, воткнулся в землю прямо передо мной – отсекая от приближающейся массы чужих. Газон парка от удара рывком вздыбился и меня подбросило словно высвобожденным от натяжения плечом катапульты. Взлетев на десяток метров, я – спиной вперед - пролетел над аллеей и приземлился в заросли декоративно подстриженных кустов, смягчивших падение.

Вокруг расцвели отраженные солнечные лучи – рушащийся купол, словно разбитый хрустальный шар, превратился в тысячи осколков – от огромных, как только что отсекший меня от массы чужих, до совсем маленьких, брызнувших хрустальной пылью. Оказавшись словно в причудливом лабиринте – осколки купола разрезали парк на многочисленные зоны, до неузнаваемости изменив ландшафт, я побежал к административному зданию. Где-то позади раздавалась стрельба Кеши, но дроида я не видел – вокруг были только дым, пламя, и бликующие мириадами маленьких солнц осколки защитной сферы.

Проскочив через парк, я заскочил в здание посольства. Заметив в коридорах первого этажа мелькание знакомых силуэтов, сопровождаемые перестуком когтей, забежал по широкой парадной лестнице на второй этаж. Спешно передвигаясь по пустынным коридорам, хранящим следы поспешной эвакуации, пересек здание и оказался со стороны фасада, выходящего на улицы поселения местных жителей.

Остановился перед окном лишь в самый последний момент – я все еще не полностью пришел в себя, и мысли путались, заторможено перемещаясь в сильно ушибленной голове. Я ведь только что едва не выпрыгнул в панорамное окно – машинально, на рефлексах - привыкнув к доспеху с экзоскелетом как ко второй коже, и рассчитывая свои действия с учетом его возможностей.

Застыв перед стеклом, я принялся обозревать улицу когда-то небольшого поселения, крупно разросшегося за годы присутствия Империи на планете. В связи с последними событиями каргарианцы готовились к коронному договору с Септиколией – и это было заметно: появился ровный проспект главной улицы, у обочин которого замерла многочисленная строительная техника – готовясь сносить кособокие, слепленные из песчаника дома для расчистки места под возведение новых, современных. Но это были пока точенные изменения – всего месяц назад Каргар получил уникальную возможность шагнуть через несколько цивилизационных ступеней развития сразу, поэтому город все еще напоминал поселение кочевников из жести и палок, местами сверкая лоском предметов цивилизации.

Улицы были запружены народом – паникующая толпа закутанных в грязно-серо-желто-бурые безразмерные хламиды местных текла рекой, стремясь выбраться прочь из города. Впрочем, то тут, то там в массе каргарианцев мелькали современные наряды – функциональные комбинезоны и защищающие от палящей жары накидки специалистов из туземцев – находящихся на службе Империи.

В дальнем краю города, в безветрии густо поднимались многочисленные дымы – среди которых - словно шершни, над пожарищем кружили машины тактической авиации, раз за разом нанося удары по горящим кварталам. Вдруг с земли – стремительно, короткими росчерками, рванулось сразу несколько крылатых монстров. Твари взлетели так быстро, что создалось впечатление, что они выпущены мощнейшей катапультой. Два крылатых монстра смогли достичь цели - расправив крылья, они облепили одну из имперских машин. Штурмовик, потеряв плавность полета, закувыркался и почти сразу упал, взметнув обломками несколько зданий - сразу же в месте падения поднялся высокий столб взрыва.

Оставшаяся двойка звена, маневрами уклонения избежавшая атаки, моментально набрала высоту, превратившись в едва заметные точки на небе. Потеряв их из вида, я вновь осмотрелся – и понял, что если совсем недавно, в парке, наблюдал большое количество имперских машин в воздухе, то сейчас ни одной из них больше видно не было.

Части септиколийской колониальной армии закончили эвакуацию резиденции генерал-губернатора и покинули город. Не совсем понимая, почему так произошло, я широко раскрытыми глазами наблюдал за панорамой горящего поселения – думая о том, что можно было отстоять резиденцию генерал-губернатора.

Вдруг в небе появился гигантский корабль чужих, похожий на пикирующий дирижабль. Падал он на огромной скорости, но из-за его титанических размеров создавалось впечатление, что перевитый черными, словно живыми жгутами вен кокон двигается величественно-неспешно. Вдруг, раскрываясь словно цветок, страшный кокон затормозил падение, теряя форму и мягким покрывалом опускаясь сразу несколько кварталов. Чувствуя, как мгновенно пересохло горло от осознания увиденного, я наблюдал приземление транспорта чужих – из которого уже выкатывался плотный ковер шевелящейся массы тварей. Видимо решение имперцев покинуть город было не столь неправильным – подумал я, соотнося зрелище многочисленных парящих над городом крылатых тварей и отсутствие имперской авиации – думаю при наличие реальной возможности кокон чужих был бы уничтожен еще на подлете.

Время уходило как песок сквозь пальцы – поэтому оставив размышления о вторжении, я обратил взгляд на улицы рядом. В одном из концов примыкающей к резиденции переулка заметил появившуюся группу чужих – которые, словно погонщики, преследовали беглецов из местных – оставляя за собой многочисленные трупы тех, кого смогли догнать.

Пытаясь за краткое время понять, что мне делать, и как искать любые, хоть какие-нибудь имперские силы, я скользил взглядом по городу, как вдруг услышал сзади характерный перестук костяных лап. Даже не оборачиваясь, несколько раз выстрелил по периметру окна – прикладом его бить было бесполезно. Потерявшее форму прозрачная поверхность с треском – но не разлетаясь на осколки, вывалилась на улицу, и в лицо мне дохнуло жаром раскаленной полуденным солнцем земли.

Выпрыгнув, в этот раз я даже устоял на ногах – и перебежав через улицу, проталкиваясь через многочисленных бегущих и гомонящих в панике жителей, вскинул оружие, примериваясь к стрельбе без привычного целеуказания визора. Несколько выстрелов – и появившиеся в разбитом мною проеме чужие умерли – один из них вывалился в окно мешком, только лапы громко ударились о тротуар.

Мимоходом я вспомнил мастер-сержанта Варгаса из подготовительного лагеря Сатари – который неделями гонял нас по Забайкальской степи, заставляя попадать в цель из всего что может стрелять – не используя при этом прицельные комплексы. И только потом уже, в учебке Второй Гвардейской я понял почему он это делал – наше отделение, учитывая показатели статистики, изначально готовили к службе в космодесанте, где умение обращаться с оружием в условиях заблокированной таксети было критически важно. И в отличие от солдат имперских полков с четырехзначными номерами, каждый космодесантник мог свободно обращаться с любым оружейным комплексом, стоящим на вооружении септиколийских армий без помощи дополненной реальности визора.

Чужие в окне закончились, а вот погонщики толпы были уже рядом – я выпустил несколько коротких очередей, убив четверых чужих. Наблюдая, как трепыхаются в агонии тела, дергано перебирая лапами, я начал быстро стрелять, реализуя определенный замысел – и прекратил только тогда, когда улицу загромождала баррикада из пары десятков погибших тварей. Некоторое время убегающие каргарианцы получили, и мне тоже уже пора сматываться.

Протиснувшись в узкий проход между стенами, я побежал между домами. Хотелось быстрее, но тело – грубо восстановленные биогелем, и подпитанное стимулятором, ощущалось как деревянное. Зато чувства обострились - в нос ударила вонь нечистот и гниющей плоти – каргарианское поселение не было безопасным местом, а проулки безраздельно принадлежали бандам. В подтверждению этому, пока бежал между домами – периодически задевая плечами узкие проходы, несколько раз пришлось перешагивать через тела местных в различной степени сохранности. При этом брезгливо избегая луж с помоями – здесь, под стенами резиденции, жила элита свободного города – настолько обеспеченная, что слуги и рабы могли позволить себе выплескивать из окон жидкие помои, не экономя воду.

Пока пробирался в длинном и тесном проулке, думал о том, что эти не идентифицированные как терапторы чужие однотипны и не очень опасны, побеждая лишь за счет массы – даже на моем счету, без использования возможностей оружейных систем, уже больше пяти десятков тварей – если считать убитых и на станции. А это значит, что после мобилизации и перегруппировки сил септиколийской армии подвергшаяся атаке система будет очищена от них без особых проблем. Банальный отстрел похожих на гигантских муравьев инсектоидов – а также похожих на драконов тварей не представлялся мне особой проблемой, в отличие от ожесточенных схваток с хищными терапторами – которые уже больше двадцати веков удерживали захваченные в галактике системы.

Позади, отвлекая от мыслей, вдруг раздался резкий скрип – настолько громкий, что я вздрогнул и поскользнувшись на гниющей тушке дохлого зверька, едва не грохнулся с размаху. Уцепившись за стену смог сохранить равновесие, но все же мягко скользнул вниз, цепляясь пальцами за мягкую кладку. И вскидывая оружие, разглядев преследователя, почувствовал ком в горле – продираясь в узком для него проходе, за мной двигался Кеша. Он потерял почти все купленные и заботливые установленные Фоксом защитные щитки – делавшие его похожими на деревянного солдата Урфин Джуса. Теперь дроид представлял собой человекоподобный механический скелет со топорщащимися оружейными комплексами, весь траченный кислотой и покрытый шрамами от когтей чужих. Несколько трубок болталось, исходя тонкими струями пара, изогнутая шея практически перерублена, так что в прорехе видны искрящиеся блоки, а голова сидела криво; сервоприводы работали с трудом – дроид ковылял, припадая на обе ноги, но он двигался! И огоньки сенсоров смотрели на меня предано, и безо всякой укоризны.

- Кеша, братишка, - невольно выдохнул я, поднимаясь – цепляясь рукой за крупную кладку покрытой бурыми пятнами стены. Дроид приближался, и с каждым движением выравнивал шаг - как восставший из небытия терминатор. Я заметил потеки похожей на раскаленный свинец субстанции экстренного ремонта из аварийного комплекта – которая, будь придумана и произведена на Земле, могла бы носить название WD-40К. Восстанавливая – пусть и ограниченно, работоспособность систем, жидкий металл заполнял все прорехи и сращивал перебитые сочленения. Кеша все больше выпрямлялся, шагая все увереннее.

- За мной, - скомандовал я дроиду, окончательно поднявшись, и торопливо направился к близкому выходу из проулка. Оказавшись на перпендикулярной – к главному проспекту у резиденции - улице, был подхвачен толпой местных, стремящихся покинуть город. Некоторое время не противился людской массе и передвигался в потоке, понимая, что направляется он к окраинам города.

Надо всей улицей висел многоголосый паникующий вой, ругань, то и дело по сторонам раздавались пронзительные крики и болезненные стоны несчастных, падавших на утоптанную, исходившую пылью мостовую. Мало кто из тех, что падали – оказавшись сразу под ногами толпы, могли подняться. Нескольких – оказавшихся у меня на пути, я поднимал – но часто встречались безжизненные тела. Самому мне двигаться было легко –рядом ровно, со скрипучим скрежетом шагал Кеша, и его заметно сторонились.

Из многочисленных переулков и домов продолжали выбегать жители – вливаясь в широкую, запрудившую улицу толпу. Вдруг, выхватив впереди знакомые очертания, я едва не вскрикнул от радости – на перекрестке возвышался знакомый силуэт кавалерийской машины – старый шат третьего уровня, на котором проводили патрулирование имперцы до того, как недавно смогли использовать технику более высокого поколения.

Рядом с машиной – незнакомой, не из эскадрона Харриса, расположилось несколько воинов, регулируя движение и выборочно заталкивая людей на аппарель шата – в основном детей. Бойцы были в стандартных для колониальных войск доспехах пограничного Корпуса – а номер подразделения на кирасе мне был незнаком. Каргарианцы на службе Империи – а это наверняка были они, также увидели мое приближение – и сержант шагнул вперед, привлекая мое внимание.

Неожиданно раздался уже знакомый, пробирающий до глубины души холодком опасности шелест, и близлежащие проулки и крыши заполонили многочисленные твари – они появились внезапно, и очень быстро. Пограничники начали беспорядочную стрельбу – пытаясь остановить накатывающую волну чужих, но без особого успеха. Шат, пронзительно взвыв двигателями и даже не закрывая десантные люки, тяжело поднялся с земли – подняв непроглядную пелену пыли, и устремился прочь. Мелькнуло несколько кричащих силуэтов – вывалившихся по широкой аппарели, а после шат скрылся из поля зрения, взмыв над крышами. Но почти сразу раздался взрыв пробитого щита и металлический скрежет вкупе с хлопаньем крыльев – и чуть погодя звуки падения машины, сопровождаемые скрежетом разрушаемых домов, и сильный взрыв – толкнувший на меня ближайшую стену.

Дома здесь были сложены из легкого песчаника – так что нетяжелые блоки не причинили мне почти никакого вреда – кроме того, что пылью запорошило глаза, и я просто перестал видеть на некоторое время. Рядом вопили в ужасе люди, стрелял Кеша – ему плотная завеса определяться в пространстве не мешала. Меня то и дело толкали мечущиеся люди – и вскоре, проморгавшись, я сквозь сильное жжение попавшей пыли открыл слезящиеся глаза.

Вновь бег в толпе – без определенной цели и направления – лишь бы не оставаться на месте, и не стать на пути густой накатывающей волны чужих. Миновав пыльную, непроглядную завесу, я столкнулся нос к носу сразу с десятком чужих – они заканчивали убивать группу беженцев. Кеша начал стрелять раньше, но я присоединился лишь чуть погодя. Загремели и другие выстрелы – многие из местных были с оружием, но это было старые винтовки третьего-четвертого поколений. Практически сразу путь оказался свободен - а других чужих в опасной близости пока не наблюдалось.