— Начнем с того, — ядовито заметил он, — что никакой семьи Робинс не существует. Там всем заправляет шайка жуликов, в основном Верити и Уэбберы.
У меня глаза полезли на лоб.
— Откуда ты знаешь?
— Мой старик был букмекером и обучил меня этому ремеслу. Но чтобы заработать на ставках, надо быстро считать, а со счетом у меня всегда было неважно. Под вывеской «Артур Робинс» действуют настоящие лихачи по этой части. Не советую делать у них ставки.
— А ты знаешь, что у Эдди Пейна, слуги Мартина, есть дочь по имени Роза, именующая себя Розой Робинс? И что она в близких отношениях с двойником Элвиса Пресли, букмекером у «Артура Робинса»?
— Нет, не знаю. — Уэрдингтон немного подумал: — Этого «Элвиса» зовут Норман Оспрей. С ним лучше не связываться.
— А с Розой?
Уэрдингтон покачал головой:
— Я ее не знаю. Поспрашиваю.
В четверг, в день похорон Мартина, на стоянку перед магазином «Художественное стекло Логана» въехала молодая женщина на мотоцикле. На ней были огромный шлем, черная кожаная куртка, такие же брюки и тяжелые ботинки. Несмотря на январский мороз, она сняла шлем прямо на улице и, распустив густые светлые волосы, вошла в магазин.
Я наносил последние штрихи на вазу, перед тем как поставить ее в печь для отжига, а Памела Джейн комментировала процесс для группы американских туристов. Но в мотоциклистке было что-то притягивающее внимание, и я сразу ее узнал.
— Кэтрин Додд, — сказал я.
— Обычно меня без формы не узнают, — удивилась, но не огорчилась она.
Я с интересом наблюдал, как туристы сбились плотнее, как бы отгораживаясь от незнакомки в угрожающем наряде.
Памела Джейн завершила свою речь, и туристы определились с покупками. Пока Хикори заворачивал сувениры и выбивал чеки, я поинтересовался у мотоциклистки, есть ли новости о пропавшей пленке.
— Боюсь, ваша кассета пропала с концами, — заметила детектив Додд в штатском, вернее, в относительно штатском наряде.
Я рассказал ей, что на пленке записана какая-то секретная информация.
— Какая?
— Не знаю. Мартин Стьюкли сказал жене, что собирается передать мне на хранение пленку с тайной. Правда, смешно?
Мысли детектива Додд побежали в двух направлениях. Я и сам уже пытался размышлять в том же ключе. Во-первых, кто-то знает тайну Мартина, во-вторых, кто-то — возможно, не тот же самый человек — готов предположить, что эта тайна так или иначе стала известна мне. Кто-то может подумать, что я просмотрел пленку вечером в день гибели Мартина и на всякий случай стер запись.
— Будь у меня под рукой видеомагнитофон, — заметил я, — я бы, вероятно, ее просмотрел и, если бы запись меня напугала, вполне мог бы ее стереть.
— Ваш друг Мартин хотел не этого.
— Если б он точно знал, чего хочет, он бы не стал тратить время на пленки, а просто рассказал бы мне эту великую тайну. — Я осекся. — Слишком много «если». Может, пойдем чего-нибудь выпьем?
— Спасибо, нет. Я при исполнении. — Она лучезарно улыбнулась. — Загляну как-нибудь в другой раз. Да, кстати. Мне надо у вас еще кое-что уточнить.
Она извлекла из внутреннего кармана куртки свой неизменный блокнот.
— Как зовут ваших помощников?
— Памела Джейн Эванс, Джон Айриш и Джон Хикори.
— Давно они у вас?
— Памела Джейн около года, Айриш и Хикори месяца на два-три дольше. Поверьте, они все порядочные люди.
— Верю. Это только для протокола. За этим я… э-э… собственно, и заехала.