– А кто? – не унималась Барбара.
– Какая-то просветлённая девчонка, которую называют Тайной. Она не колдует, но зато творит чудеса. Про неё ходит много слухов, и как минимум половина – чистая выдумка. Один монах, лично знавший Тайну, сказал мне, что у неё тридцать девять жизней. На тридцать больше, чем у кошки.
– Это правда?
– Не думаю. Монах был чокнутым…
То ли секта, то ли ковен обосновался на окраине Бухареста, в непримечательной съёмной квартире. Вера действительно выглядела пугающе – её лицо уродовали шрамы, взгляд голубых глаз пронизывал насквозь и, казалось, был способен заморозить воду в стакане. Предплечья, от запястий и до локтей, покрывали неаккуратные татуировки. Она пригласила фрау Вернер в отдельную комнату, а Барбара осталась ждать на кухне.
Для девочки, привыкшей к обилию амулетов, магической атрибутики и защитных знаков, это место выглядело до безобразия обыденно. Холодильник урчал, в мультиварке что-то готовилось, и в воздухе пахло тушёной курицей. Кто бы мог подумать, что здесь обитают могущественные ведьмы, якобы умевшие путешествовать во времени! Спустя несколько минут в комнату зашла девушка в джинсах и растянутой футболке. Выглядевшая то ли сонной, то ли потерянной, она без особого интереса посмотрела на Барбару и направилась к холодильнику.
«Тоже ведьма? – с удивлением подумала Вернер-младшая. – Вообще не похожа!»
Открыв холодильник, девушка принялась задумчиво изучать содержимое полок. Прошло несколько минут, холодильник уже вовсю пищал, а странноватая ведьма всё никак не могла решить, что же ей надо. В конце концов дверь, за которой шла консультация, приоткрылась и оттуда выглянула Вера.
– Тайна! – сердито бросила она. – Да закрой ты уже холодильник! У нас серьёзная работа, мне нужна тишина!
Барбара вытаращилась на сонную девицу. Так это и есть та самая просветлённая, у которой тридцать девять жизней? Возможно, она и творила чудеса, но явно испытывала затруднения, выбирая между сосисками и ветчиной. Тайна пожала плечами, взяла палку колбасы и закрыла холодильник. Покидая кухню, она откусывала от палки так, словно не знала о существовании ножей.
Барбара проводила просветлённую удивлённым взглядом, а спустя минуту на кухню вошла другая девушка. В руках она держала надкушенную палку колбасы, видимо отобранную у Тайны. Эта участница ковена тоже не слишком походила на ведьму, скорее на подростка-неформала в вязаной шапочке, потёртых джинсах и облезлой футболке с какой-то русской рок-группой. Девушка достала из шкафчика хлеб и принялась делать бутерброд. Барбара из-за частых переездов между странами могла сносно объясниться на нескольких языках, и в том числе на русском. Поэтому, когда девушка обратилась к ней, поняла, о чём её спрашивают:
– Там, у Веры, твоя мама, да?
– Да.
– Она сильная ведьма! – кивнула вязаная шапочка, нарезая колбасу.
– Откуда вы знаете?
– У неё шакалья голова.
Барбара решила, что ослышалась или неправильно поняла.
– Голова… шакала? – осторожно переспросила она.
– Ну да. Очень страшная, зубастая!
– Это шутка?
– Нет! Я вижу людей со способностями. Могу отличить их по особым приметам. У Веры змеиные глаза, у Тайны – рога. У твоей матери – голова, как у шакала.
– А у вас? – спросила Барбара.
– У меня паучьи лапы, – сказала девушка и как ни в чём не бывало добавила: – Очень уродливые, просто жуть. Хорошо, что, кроме меня, их никто не видит!
Следующий вопрос вытекал из предыдущего, и Барбара просто не могла его не задать:
– А у меня что?
Девушка положила готовый бутерброд на тарелку и, внимательно посмотрев на маленькую ведьму, произнесла:
– Ничего. У тебя нет никаких талантов, ты обычная девочка.
Ответ ошарашил Барбару. Это было всё равно что всю жизнь учиться играть на скрипке, а потом узнать, что у тебя нет способностей к музыке.
Девушка покинула кухню (скорее всего, понесла Тайне бутерброд), а Барбара осталась один на один с урчащим холодильником и пыхтящей мультиваркой. Из уст участницы колдовского ковена фраза «Ты обычная девочка» звучала как приговор.
По пути домой Барбара рассказала матери о разговоре с русской ведьмой.