— Софа-а, — прошипела Лиза… — Я же тебя просила…
— Ой, все молчу, молчу… Просто действительно жаль… Медалька. Вот и все, что осталось от человека.
— Это орден мужества.
— Что?
— Тебе не понять… Игнат верил в то, что делает… И я верю…
— А, ну конечно! Вот скажи, если бы можно было бы все переиграть, ты бы отпустила его? Туда?
Лиза тяжело вздохнула и поправила рюкзак.
— Хватит трепаться… Пошли уже… Солнце скоро садиться будет, нам нужно дойти до «полки», лагерь разбить.
Горная тропа петляла и ныряла в заросли, иногда казалось, что она вовсе исчезает. Кривые деревья шоркали ветками по рюкзакам, будто собираясь отщипнуть кусочек, хлестали по лицу, норовили уцепиться за ноги. Песок и мелкие камни шуршали под жесткими трекинговыми подошвами ботинок. Через пару часов пути с короткими привалами девушки дошли до горного ручья. Сбросили рюкзаки и отдышались.
Отсюда открывался шикарный вид на окрестности. Далеко внизу раскинулся город-герой, отсвечивая на солнце, будто украшением, серебристой бухтой. Солнечный диск уже немного померк, увеличился в размерах и наливался кроваво-красным цветом. Его край скоро коснется глади Черного моря и утонет в нем.
— Давай здесь палатку поставим, — хныкала Софа. — И место подходящее. И ручей есть.
— Воду с собой возьмем, — отрезала Лиза. — Мы еще не прошли положенные километры.
— Слушай, Лизка. Тебя прямо как подменили… Ты солдат или подруга? Мы же не на войне. Какая разница — прошли или нет?
— В походе тоже должна быть дисциплина, иначе никак.
По ее голосу и легкой улыбке казалось, что она и сама в этом уже не так уверена.
— О! я смотрю, ты улыбаться научилась… Это место определенно действует на тебя положительно. Так и быть, ради такого я готова еще чуть-чуть потерпеть до привала. Но всё-таки, если можно, давай уже закончим на сегодня. Бедные мои ножки… Бедная моя спинка…
— Мы не дошли до точки.
— Лизка, мы не марш-бросок совершаем, не нуди… Подумаешь, не дошли капельку. Ставь палатку. Смотри, какая красота, какой вид…
— Немножко? Да мы и половины запланированного на сегодня не прошли.
— Все… я дохлый ослик. Вот что хочешь со мной делай, хоть кнутом стегай, хоть пристрели, дальше не могу идти.
Она вытянула руки и прикрыла глаза, а потом подумала и высунула язык на левую сторону губы.
— И пристрелила бы, жаль в тире оружие с собой не дают… — Лиза на минуту задумалась. — Ладно. Заночуем здесь.
Девушки разбили лагерь, водрузив на полянку зеленую палатку-автомат. На портативной газовой плитке поставили котелок. Через каких-то десять минут место уже стало выглядеть гораздо уютнее.
— У нас есть что бухнуть? — хитро прищурилась ожившая вдруг Софа.
— Лишний груз не брала с собой, — отрезала Лиза, выскребая в бурлящую воду котелка банку тушенки.
— Вот ты овца… — беззлобно, но с упреком пробурчала блондинка.
— А ты ослик… И, если не заткнешься, скоро точно будешь дохлый ослик, — Лиза погрозила ей туристическом ножом, измазанным в тушенке.
Девушки засмеялись.
— Лиз, а Лиз, — Софа, высунувшись из спальника, врубила фонарик и теперь трясла за плечо подругу.
— Чего тебе? — сонная девушка нахмурилась, не открывая глаз, еще больше зажмурилась. — Блин, не свети в глаза!