Ну да, мне еще не хватало светиться с тобой посреди ночи перед Ромкой, нашим ночным администратором.
— Хорошо. Через десять минут у тебя в номере, — Боже, я хоть сам понял, что собираюсь делать, и как это звучит?
Недоверчиво смотришь на меня.
— Я приду. Через десять минут, — похоже, болезнь тобой дает осложнение на мозг. Я три дня сознательно избегал тебя изо всех возможных сил, а теперь добровольно собираюсь пойти к тебе в номер, чтобы заняться… мазохизмом. По-другому это назвать нельзя. Разворачиваюсь и все-таки иду к служебному входу.
Отперев дверь своим ключом, проскальзываю в боковой коридор и из него поднимаюсь по ступенькам на твой этаж. Подхожу к двери и негромко стучу. Тут же открываешь. Свет падает на твою губу и да, в темноте она выглядела явно лучше. Ты — мое наказание. Захожу внутрь, направляясь в ванную. Беру полотенце и, намочив его краешек холодной водой, иду в комнату. У тебя одноместный двухкомнатный номер и сейчас ты сидишь на подлокотнике дивана, сложив руки на груди.
— Дай посмотрю.
Приподнимаешь лицо и внимательно наблюдаешь за мной, пока я прикладываю холодное и мокрое полотенце к ссадине. Чуть морщишься.
— Сильно болит?
— Нет. Просто холодно.
Что-то очень похожее уже было когда-то. Поток воспоминаний тут же сметает меня своей эмоциональной волной, и я начинаю дышать чуть чаще. Сердце ускоряет свой темп, отчетливо помня, чем закончилось то похожее десять лет назад. И, очевидно, не только я об этом помню.
— Ты все-таки выучил испанский, — попытка улыбнуться и вновь морщишься.
— У меня был хороший учитель, — не поднимая глаз.
— Расскажи о себе… — тихо.
Удивленно отрываю свой примерзший к полотенцу взгляд, и мы встречаемся глазами.
— У тебя история явно поинтересней, — поспешно отвожу взгляд, концентрируясь на твоей разбитой губе.
— Я женат.
— Я знаю, — и ненавижу эту сучку.
Отхожу от тебя и достаю стандартную аптечку, которая есть в каждом номере. Перекись, пластырь, бинты… Смачиваю другой конец полотенца перекисью и вновь подхожу к тебе, касаясь им ранки.
— Дети?
— Нет, — после едва уловимой паузы.
Отбрасываю полотенце на диван и направляюсь к холодильнику. Там всегда есть бутылочки с водой. Достаю одну и протягиваю тебе. Вряд ли уже можно как-то улучшить положение, но не повредит точно. Ты послушно забираешь ее из моих рук и прикладываешь к губе.
— Ну все, первая скорая помощь оказана. Жизненно важные органы не задеты, так что жить будешь. Мы поговорили. Мне пора, — произношу и почти выхожу из комнаты, но ты ловишь мое запястье. Застываю. Боже, только не это. Сбежать и остаться. Обнять и оттолкнуть. Поцеловать и дать по челюсти. Выбрать невозможно. Как всегда. Только так. И только с тобой.
Медленно в абсолютной тишине поднимаешься с подлокотника, бросая бутылочку с водой на диван, и я затравлено наблюдаю, как подходишь ближе. Я знаю, чем это закончится. Потому что у меня нет сил сопротивляться. Потому что я не смогу. Несколько секунд смотришь на меня. Но не в глаза. Проводишь кончиками пальцев по скуле, едва касаясь кожи. Сжимаю челюсть. Я помню. Я до сих пор помню твои прикосновения. И они до сих пор действуют на меня так же. Ты этого хотел добиться? Проверить мою реакцию на себя? Прохладное бархатистое прикосновение соскальзывает вниз, задевая губы, и ты наклоняешься над моим лицом. Чувствую твое пьяное теплое дыхание и пьянею сам. Вязну в нем. Нет, нужно остановиться. Если я сейчас пойду на поводу, ты в очередной раз утвердишься в своей власти надо мной. Я не подарю тебе этого больше. Успеваю отвернуться в последнюю секунду, и твои губы касаются моей щеки.
— Семейному мужчине захотелось новых ощущений? — внутри возбуждение смешивается с яростью.
— Нет. Прежних, — на ухо и твоя ладонь ложится на мою спину, притягивая ближе. Волна электричества проходит по моим венам.
Не знаю, где нахожу в себе силы. Упираюсь ладонями в твою грудь и с силой отталкиваю. Знаю, что другого шанса не будет. Знаю, что я сейчас в секунде от того, о чем столько мечтал. Знаю, что послезавтра ты опять вернешься домой, а я опять останусь здесь один. И я еще не до такой степени очерствел, чтобы просто трахнуться с тобой и спокойно разойтись. На тебя мои правила не распространяются.
— Прости, — произношу сухо, — я не сплю с женатыми мужчинами. У них для этого есть жены.
Разворачиваюсь и, не оборачиваясь, выхожу из номера, хлопнув входной дверью. Меня трясет. От ярости. От страха. От обиды. От беспомощности и собственной лжи самому себе. Между любовью и зависимостью есть разница. И второе — это болезнь. Я болен. Безнадежно. Неизлечимо. Смертельно болен.
Глава 15
Выхожу из гостиницы так же, как и вошел — через служебный вход. Закрываю дверь и направляюсь домой, где меня ждет Вик. Ты просто пьян, просто ситуация напомнила что-то из прошлого, просто… Я ищу тебе оправдания? Да. И отчаянно хочу найти хоть одно логическое, чтобы ни на секунду не допускать мысли о том, что ты просто хочешь меня. Так же, как и я тебя. Спустя столько времени.