— Я должен это знать. Что ты сделала?
— Знаешь, Франк, мне вообще очень жаль, что я начала рассказывать тебе все это. Я вижу, как это раздражает тебя. Закури лучше твою трубку и давай поговорим о чем-нибудь другом. Я знаю, что ты будешь очень сердиться, если узнаешь всю правду.
— Нет, нет, я не буду сердиться. Что же ты сделала?
— Если ты так настаиваешь, то я, конечно, скажу тебе. Видишь ли, я возвратила ему поцелуй.
— Ты… ты поцеловала его?!
— Ты разбудишь прислугу, если будешь так кричать.
— Ты поцеловала его!
— Да, дорогой, может быть это было нехорошо, но я так сделала.
— Боже мой, ты это сделала?
— Он мне очень нравился.
— О, Мод, Мод! Ну, что же случилось дальше?
— Затем он поцеловал меня еще несколько раз.
— Ну, конечно, если ты сама его поцеловала, то что же ему оставалось делать. А потом?
— Франк, я, право, не могу.
— Нет, ради Бога говори. Я готов ко всему.
— Ну, хорошо. Тогда, пожалуйста, сядь и не бегай так по комнате. Я только раздражаю тебя.
— Ну, вот я сел. Видишь, я совсем спокоен. Что же случилось дальше?
— Он предложил мне сесть к нему на колени.
— Эк!
— Франк, да ты квакаешь точно лягушка! — Мод начала смеяться.
— Я очень рад, что тебе все это представляется смешным. Ну, что же дальше? Ты, конечно, уступила его скромной и вполне понятной просьбе и села к нему на колени.
— Да, Франк, я это сделала.
— Господи Боже!
— Не раздражайся так, дорогой.
— Ты хочешь, чтобы я спокойно слушал о том, как ты сидела на коленях у этого негодяя.
— Ну что же я могла еще сделать?
— Что сделать? Ты могла закричать, могла позвонить прислуге, могла ударить его. Наконец, ты, оскорбленная в своих лучших чувствах, могла встать и выйти из комнаты!..
— Для меня это было не так-то легко.
— Он держал тебя?
— Да.