— У русского времени в обрез. Арчер уже в пути, чтобы позаботиться о нем.
— Хорошо, — сказал Лукас, похоже, что все стало не лучше и не хуже, чем раньше.
— Хочешь пойти домой? — спросил Август.
— В чей дом? — спросил Лукас.
Август нахмурился.
— В наш дом. Как ты и сказал, я люблю хранить свои самые сокровенные вещи рядом с собой.
Лукас удивленно вздохнул, но быстро пришел в себя.
— Тебе не приходило в голову, что мы знакомы всего неделю? Неделю, Август. Семь дней.
— Да уж. Мне тоже не нравится, когда ты называешь мое имя. Звучит так, будто у меня проблемы.
— Видишь? — спросил Лукас.
— Мы отвлекаемся. Какое отношение имеет время к тому, что ты чувствуешь ко мне?
— Я не должен любить тебя после семи дней, — сказал Лукас.
— Не должен или не можешь? — спросил Август, затаив дыхание, когда Лукас, казалось, затруднялся с ответом.
— Не должен. Я не должен любить тебя, но думаю, что люблю. Я знаю, что люблю. Я люблю тебя, но не должен, — сказал Лукас, испытывая страдание.
Август покачал головой.
— Ты так зациклен на времени. Мне понадобилось семь секунд, чтобы понять, что ты... для меня. Если для тебя так важно время, я подожду. Даже если это займет у тебя семь недель, семь месяцев или семь лет, но не позволяй времени быть единственной причиной, удерживающей нас от того, чего мы оба хотим. Мы не должны ни перед кем оправдываться.
Он видел, как сопротивление Лукаса рушится.
— Ты же знаешь, что мельница слухов на работе и так работает сверхурочно.
— Тогда давай дадим им пищу для разговоров, — возразил Август. — Переезжай ко мне. Я хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой и каждую ночь засыпать с тобой.
Лукас ухмыльнулся.
— Ты говоришь это сейчас. Но ты еще не знаешь, что я смотрю «Звездный путь» в нижнем белье и с крошками «Читос» на пальцах.
Медленная улыбка расползлась по лицу Августа.
— Ты нарисовал яркую картину, умничка. Но я готов рискнуть.
Лукас прижался к губам Августа долгим целомудренным поцелуем.
— Тогда отвези меня домой. Я хочу принять душ. О, и тот чизкейк, который ты купил. Он действительно был одним из лучших, что я когда-либо пробовал. Мы можем съесть этот чизкейк по дороге домой? Пожалуйста?
— Нам, наверное, лучше поужинать.
— Нет. Я требую душ, секс и чизкейк, порядок которых будет определен, когда мы вернемся домой.
— Скажи это еще раз.
— Душ. Секс. Чизкейк? — спросил Лукас.
— Нет, домой, — подсказал Август.