— Согласен, — признался он. — Я не учел, что доктор Рафф сбежит, а созданная им красота так скоро поблекнет. Но ведь есть другие врачи, знакомые с гормональной терапией. Они могут помочь!
— У меня нет сил подвергнуться этому еще раз, Пол, — сказала Мэри. — Я хотела бы стать самой собой, той Мэри Стенз, которой я была. Мне удастся это? Как вы думаете?
— Не сомневаюсь в этом, — ответил Дарк. — Надо только потерпеть и пережить рецидивы всех этих изменений. А пока…
— Что вы имеете в виду?
— Я хотел бы, чтобы вы переехали ко мне…
— Между нами существует преграда, Пол.
— Она заключалась в вашей красоте, которая отдалила вас от меня. Раньше вы мне верили… Почему вы не хотите поверить мне сейчас?
— Я не уверена в том, что вы этого действительно хотите, — призналась она.
— Я хочу этого, Мэри, и не мыслю своей жизни без вас…
Мэри неожиданно включила свет.
Дарк увидел вместо ее лица какую-то маску.
— Посмотрите, как я уродлива, — сказала девушка. — Подумайте перед тем, как связывать себя словом…
Он сдержанно улыбнулся:
— Если раньше меня не привлекала ваша красота, то теперь не пугает и ваше…
— Уродство! — подсказала она.
— Пойдемте со мной! — повторил Дарк. Вы пробудете в моем доме столько, сколько захотите.
— Спасибо! — сказала Мэри. — Вы настоящий друг…
На протяжении следующих недель Полу пришлось жить в одной квартире с женщиной, чья внешность могла только ужасать. Обратная метаморфоза происходила стремительно и бурно. Перед Дарком появилась некая пародия на женщину. Это было некрасивое и бесформенное существо. Дарку не раз хотелось вызвать врача, но он понимал, что не стоит еще раз нарушать гормональное равновесие организма девушки. Он немного успокоился, когда понял, что Мэри Стенз начинает медленно возрождаться.
Скандал вокруг крема к этому времени утих: он попросту был снят с производства.
Газетчики уже забыли эту историю, набросившись на новые сенсации.
Фасберже так и не возбудил уголовный процесс: очевидно, юристы отсоветовали ему это делать.
Был ли так необходим репортаж?
Он, Пол, продолжал бы работать в «Обсервер», наивно полагая, что он независим.
Лора Смайт делала бы свою карьеру в Голливуде, став игрушкой в руках опытных бизнесменов. Ее красоту поддерживал бы преуспевающий Рафф.
Дарку, однако, становилось тошно, когда он думал о том, что все это могло быть, если бы он проявил трусость. Самоуважение даром не дается…
К концу пятой недели Мэри стала так выглядеть, что Дарк вынужден был спрятать все зеркала.
Девушка никуда не выходила из квартиры, полагаясь во всем на Дарка.
Наконец началось выздоровление.
К Мэри постепенно начал возвращаться ее былой облик. Линии фигуры округлились, кожа стала глаже, свежее, лицо приобрело черты, зафиксированные на первых фотографиях, сделанных Дарком. Возродилась Мэри Стенз со всей ее женственностью и обаянием. Что касается искренности и естественности, то их она никогда не теряла.
Убедившись, что самое страшное уже позади, она как-то сказала Дарку: