Здесь только натуральные материалы. Мебель из дерева, обивка кресел напоминает мешковину. Тут есть небольшая оборудованная кухня, окно из которой выходит прямиком на высокие, стройные сосны.
Так как расположение окон выходит на южную сторону, в комнате сейчас очень много солнечного света.
На поверхностях совсем нет пыли, все выглядит так, будто нас кто-то здесь ждал.
…
Прохожу в следующую комнату — это спальня. Хм… я думала охотничий дом — это просто одна комната, совмещающая в себе и кухню и гостиную, и спальню.
При чем пойманная дичь, непременно, тоже должна хранится здесь же.
Но меня удивляет то, что я сейчас вижу.
Большая кровать занимает половину этой комнату. Как и вся мебель в этом доме, она выполнена из темного дерева, ее массивные ножки с одно стороны комнаты придавливают шкуру, распластанную на полу, рядом лежат еще две поменьше.
Напротив, стоит не менее массивный комод из той же породы дерева, с красивыми ручками, сделанными под старину. А может это действительно раритет из ушедшей эпохи, хорошо сохранившийся до наших дней.
Подойдя ближе, провожу пальчиками по столешнице комода, на ощупь она немного шершавая.
Из-за тишины вокруг мне хорошо слышен треск разгорающегося дерева в печке.
В доме стало намного теплее, поэтому скинув с себя пальто я остаюсь лишь в платье и сапогах с широким голенищем.
— Уже освоилась, — раздается голос Ярика за спиной, а в следующую секунду его теплые жилистые руки, со вздувшимися крупными венами обхватывают мою талию и притягивают меня ближе.
Сейчас мы стоим посреди комнаты с огромной кроватью, одни… в глуши… где на несколько десятков километров нет никого вокруг.
Между нашими телами нет ни малейшего просвета, моя спина плотно впечатана в его широкую грудь, которая вздымается при каждом новом шумном вдохе.
Страшно ли мне сейчас? Немного…
Но меня страшит ни место, ни то, что мы с ним здесь только вдвоем.
Меня страшит интимность этого момента.
Я никогда не делала этого раньше.
Мое сердце бьется так часто, что кажется оно сейчас перекачивает в два раза больше крови, чем есть во всем моем организме.
Сглатываю, во рту становится так много слюны, что я буквально чуть ли не давлюсь ей.
— О чем думаешь сейчас? — хриплым голосом спрашивает Яр.
Мой слух очень остро реагирует на его голос, внутри как будто срабатывает невидимый тумблер, и на меня тут же обрушивается волна мурашек, они достигают макушки, разбегаются по спине, спускаются ниже. Внутри что-то йокает.
— О том, что здесь так тихо и красиво, — вру, конечно вру.
Я думаю о нас. Мне хочется одновременно и перешагнуть эту невидимую черту вместе с Яриком, но в то же время, что-то внутри тормозит.
Но процесс уже запущен и вряд ли его получится остановить.
— Да, здесь очень красиво, — говорит все вкрадчивым шепотом, — а знаешь почему? — я отрицательно качаю головой.
— Потому что здесь находишься ТЫ, — быстро развернув меня к себе лицом, обрушивается мощным цунами на мои губы.
Одна рука скользит вниз по моему бедру, второй он давит на мою поясницу, пытаясь впечатать меня в себя еще больше.
Волна удовольствия прокатывается по моему телу, отдавая пульсацией там внизу, где уже давно все промокло. Все, что мне сейчас удается — это дышать между такими сладкими и горячими поцелуями.