Я так чертовски близка. В таком отчаянии, но он с каждым разом увеличивает интенсивность, работая со мной до тех пор, пока я не смогу сдерживать свои крики ни секундой дольше.
— ЧЕРТ! — Я кричу, запрокидывая голову, когда мои руки сжимаются в кулаки на стойке. — Черт. Ник, пожалуйста. Мне нужно кончить.
Его язык снова скользит по моему клитору, посасывая и покусывая, когда он ускоряет движение пальцев, и я чувствую его порочную улыбку на своей киске.
— Тебе нужно кончить, детка? — шепчет он мне в лицо.
— Ты же знаешь, что да, — выдыхаю я.
Он смеется про себя, прежде чем, наконец, дать мне то, в чем я так нуждалась, обводя языком мой клитор, в то время как его пальцы погружаются глубже. Только на этот раз он не просто подталкивает меня к краю, он хватает меня и сбрасывает с него.
— О ЧЕРТ! — Я вскрикиваю, хватаясь за его затылок и удерживая его прямо там, между моих бедер, пока его язык творит свою грязную магию и отправляет меня в совершенно другую вселенную. Я вижу звезды, танцующие перед моим взором, когда каждое нервное окончание в моем теле гудит от электричества.
Пальцы моих ног поджимаются, и пока Ник продолжает ласкать мое тело, я брошена исключительно на его милость.
10
МИЛА
Возможно ли, чтобы ваше тело физически растаяло после такого интенсивного оргазма? Потому что я почти уверена, что именно это сейчас со мной происходит.
— Срань господня, Ник, — выдыхаю я, едва успевая отдышаться, когда он выпрямляется во весь рост, и даже когда я сижу на кухонной стойке, он все равно возвышается надо мной.
Он такой мужчина. Прекрасно сложенный. Невозможно не испытывать к нему такого сильного влечения. Одного вида его тела достаточно, чтобы я сошла с ума.
Он кладет руки по обе стороны от моих бедер, точно так же, как делал, когда впервые уложил меня сюда, только на этот раз это я разваливаюсь на части и роняю голову ему на грудь, едва удерживаясь в вертикальном положении.
— Ты в порядке? — шепчет он, поднимая руку к моей спине и медленно водя ею вверх-вниз.
— Да, мне просто нужна минутка, — говорю я ему. — Это было больше, чем я ожидала. Я имею в виду, черт возьми, Ник. Возможно ли умереть от оргазма? Я никогда раньше не чувствовала ничего настолько… интенсивного. Я думала, что на самом деле вот-вот рассыплюсь.
— Виноват, — говорит он с гордой ухмылкой. — Мне пришлось превзойти прошлогоднее выступление.
Я закатываю глаза.
— Прошлогоднее выступление уже было невероятным. Я не думала, что это возможно превзойти, но, полагаю, это часть твоей работы — делать невозможное возможным.
Ник подмигивает.
— Веселый старый святой Ник к вашим услугам, мэм.
Я не могу удержаться от смеха.
— Мне показалось, ты говорил, что твой отец предпочитает называть себя Святым Николаем.
— Да, это так, — говорит он, неловко съежившись, смех быстро исчезает из его тона. — Это показалось неправильным в ту же секунду, как слетело с моих губ.
Я качаю головой, с каждой секундой влюбляясь в этого мужчину все больше и больше, и, черт возьми, я рада, что это он. С каждым словом, слетающим с его губ, я узнаю его настоящего лучше, и я абсолютно обожаю мужчину, с которым знакомлюсь.
— Давай, — говорит он мгновение спустя, обхватывая своими сильными руками мои бедра и поднимая меня со стойки. Он начинает пробираться в гостиную, когда я судорожно вздыхаю и оглядываюсь в сторону кухни.
— Подожди. Список. Я должна кое-что отметить.
Ник усмехается про себя и разворачивается обратно на кухню. Я почти вываливаюсь из его рук, когда ныряю за ручкой и бумагой, и в тот момент, когда я снова оказываюсь в его объятиях, снова просматриваю список.
— Я думаю, можно с уверенностью сказать, что и февраль, и декабрь заслуживают того, чтобы их вычеркнули, — говорю я, когда он опускает нас на мой диван, и я немедленно ерзаю, устраиваясь поудобнее, прежде чем оказаться у него на коленях.
Я принимаюсь за работу, ставя галочки в графах.