Они пошли открывать врата. Я же подошёл к окну, наблюдая за нашими всадниками. Фарет, вместе с Эженом Броганде — отправился зачищать оставшуюся часть надвратной башни. Я обратил внимание чуть правее и заметил, как в башне есть целая проплешина. Наверное сюда прилетел снаряд катапульты… Вообще целится ими не всегда получилось прям чтоб идеально. Тьма наших всадников, едва завидев открытые врата, ринулась в город. Враги же начали отступать, отхлынув бурным потоком от стен. Всадники могли реализовать своё преимущество на довольно широких улочках Олдкреста. Они столкнулись лишь с одной проблемой — враг выставил перед самой цитаделью, точнее сказать — поместьем Мастера Олда, здешнего правителя, целый баррикады. Но подоспевшие лучники из наших войск — открыли ураганный огонь по врагу, а мы же, пехота — разобрали баррикады и начали штурм поместья правителя.
Он был быстр и жесток. Многие погибли, из врагов… Но, к сожалению, ещё больше — просто ушли. Они скорее всего направились к приближающейся каре — армии Майса Рульниса. Скорее всего Майс разделил всю свою армию на два мощных отряда. По шестьдесят тысяч человек в каждом. Вроде бы меньше, чем у нас, но у нас обычные, малообученные крестьяне — основа войска. Профессионалы встречаются, но редко. Республиканцы же выставляют постоянные, профессиональные войска в лице Армии Республики, плюс ополченцы их проходят обязательную службу… Иными словами — Эккер Керед не зря опасается сражаться с ним в открытом поле. Плюс ещё и взятие города принесло нам потери, впрочем, как и врагам.
Битва закончилась спустя ещё часа три. Посреди города возникали стихийные очаги сопротивления, ещё были случаи грабежа. Я лично смотрел на случаи грабежа со стороны своих войск — сквозь пальцы. Более того — лично приказывал Эжену Броганде ещё до штурма — найти амбары и утащить всё, что не приколочено. Такую же участь планировал провернуть с казной города, однако на неё наложили лапу люди из Дома Корлов, с которыми мои воины, под руководством Баркса Горди решили не ссориться. Оно и правильно, тем более — что ценности реквезировали с убиенных, плюс были разграблены некоторые мастерские и даже банковское отделение, которое принадлежало Дому Рахтон. Гроссмастера контролируют не только политику своих городов.
Разграбление банка принёс покой моей душе, ибо средств, что выделили мне, как наследнику Дом Гранд могло не хватить на содержание моих наёмников. Потери же нашей армии составили около двенадцати тысяч. Большая часть — примерно пять тысяч было ранено, остальные были убиты. Больше всех пострадали идущие впереди, прямо в пролом — люди Дома Гранд. Всего мой отец привёл примерно пятьдесят тысяч человек. Из которых семнадцать тысяч были моими воинами… И я потерял тысячу восемьсот сорок три человека, из которых только тысяча двести были раненными! То есть — минус шестьсот сорок три человека. И это мне ещё повезло, что мои воины шли вперемешку с воинами остальных Домов а не чисто только мои воины шли в атаку. Хотя бой закончился победой, ей пока что и не пахло… Все волновались из-за того, что войска Республики показались на востоке. Армия Майса Рульниса пришла и она собиралась вернуть в лоно Республики Олдкрест и не допустить нашего продвижения на юг, на Рахтон.
Глава 100. Война в Республике (9).
Граждане! У меня появился ТГ-канал. Надеюсь - там будет интересно: https://t.me/baraddur777
К утру четвёртого дня от захвата Олдкреста — показались войска Республики. Все эти дни мы наводили порядок в городе. А если быть точнее — многие его просто грабили. Некоторые насиловали женщин и даже детей, ведь извращенцев полно… Самое первое, что подверглось разграблению, после того, как стало ясно, что на казну города руки не наложить, стали банки. Хранилища вскрывались… Жители пытались защищать от грабежа свои деньги, но против вооружённых и только что вынесших вперёд ногами стражу людей они ничего сделать не смогли. Самых строптивых и сопротивляющихся — просто били, в основном со смертельным исходом. «Мы пришли вас освобождать от гнёта Гроссмастеров» — громко вещал один из коллобарантов, жителей Олдкреста.
Быстро у него, однако, они на мы сменилось. Молодой ещё парень, лет пятнадцати от роду… До войны, как мне стало известно — ничем не выделялся, среди своих ровесников звёзд с неба не хватал. Сын коробейника. Но да… Свобода похожая на грабёж… Это так знакома. Мифическая свобода — всегда являлась прекраснейшим казусом белли. Только вот освобождаемые и освобождающие по разному понимали понятие «освобождение». Обычно освобождающие действительно освобождали освобождаемых… От денежных ресурсов, ценностей и очень часто — жизней. Моя Родина, скажем так, самая первая, известна как наиболее часто освобождающая другие народы. И при этом — именно такое поведение и стало залогом её успеха.
Здесь её больше всего напоминала именно эта Республика. Отчего меня слегка коробило… Сильная страна переживала не лучшие времена. В правящих элитах появилось слишком много бесполезных идиотов, из-за которых всё пошло по одному месту. Площадь Крист в Олдкресте являлась центральной. Её украшал монумент всадника, воздевшего меч по направлению на запад. А парень вещал как раз с этого монумента. Идеей создать коллабарантов я поделился с Эккером почти сразу. Не то чтобы я особо надеялся на трусов, которым даже храбрости переждать дурное время не хватило и они просто решили хоть где-то поучаствовать, впервые в жизни увидев силу. Всё куда прагматичнее… Этих трусов можно бросить в какую-нибудь мясорубку.
Пусть Майс и войска Республики, хоть как-нибудь, да сточат о них зубы. Надежды на то, что эти пацанята, столь разительно отличающиеся от меня, а ведь мы ровесники, хоть что-то сделают полезное, не было. Я стоял и смотрел за тем, как развивается ситуация. Старшее поколение этого города, увидевшего нашу армию и сделавшее правильные выводы относительно природы сего действа — всё прекрасно понимало, поэтому восторга в их глазах и не было видно. А вот молодняк — легковнушаем, благо, что парень, которого Эккер избрал «Глашатаем Свободы» был не только глуп и туп, но при этом обладал заразительной харизмой. Он активно жестикулировал во время своей пламенной речи…
— Он так громко говорит, — поёжился Мыцарь. Мальчишку-Блэкмона я нашёл погребённого под вражескими телами. Оказывается… Мальчик заблудился в то время, когда мы прорвались за стену и «случайно» пошёл в сторону города, а не с моими силами. Мыцарь… обладал топографическим кретинизмом и обычно очень плохо ориентировался на местности. Даже порой право и лево путал. Или вот ещё ситуация — ему сказали, что его комната в таверне, где мы остановились, находится на втором этаже. Мальчик же, не пошёл в свою комнату, хотя числа прекрасно знал и лестницу видел. Он забрёл в покои слуг, где принимали ванну три служительницы таверны. Надо сказать — что появление десятилетнего мальчишки для голых девиц стало настоящим шоком… Хотя не стали его как-то бить, или звать на помощь. Девушки-то понимающие и просто… помыли его. Вместе с собой.
Завидовать мальчику никто не спешил за тот случай. Всё же — тавернские служанки, дамы из борделя, жрицы Иглады и просто шлюхи всех мастей подключились к реализации древнейшей профессии. По словам того же сира Яна, да и сира Эжена — такая ситуация на любой войне самая встречаемая. Хотя сир Ян, не без причин, косился на Розу. Уж что устроили её бывшие, ныне мёртвые, сёстры — он прекрасно знал. Поэтому от шлюх в захваченном городе держался подальше. Я тоже приказал офицерам — следить за солдатами. Не хватало мне ещё венерических заболеваний… как их тут называют? Плоды страсти? Вот… не хватало мне ещё плодов страсти посреди собственного войска. Ладно, жрицы Иглады блюли чистоту, по словам барона Баркса Горди, хотя и это спорно. Лечение венерических заболеваний — крайне муторный процесс. К примеру в той же Республике лечились многие из них. Но чем? «Киноварным металлом»… Ртутью, проще сказать. Поэтому и я непостоянных половых сношений — избегал. Да и состою я сейчас, формально, в отношениях с Розой, пусть мы всё чаще ссоримся о целях, но сексом занимаемся исправно.
Многие из аристократов отдали такие же приказы… Многие, но не все. К примеру — мой брат, Тигион, всё же умудрился подцепить что-то венерическое. Хотя не сходится… Инкубационный период… Что-то да помнил я из биологии и знал, что эффект не проявляется сразу после полового контакта.
Вполне вероятно — мой братец, начал превращаться в ходячую иллюстрацию воздерженности от половых контактов с дамами с пониженной социальностью ответственностью — ещё раньше. В Фальтане. Реакция отца была почти мгновенной. Все возможные лекари отправились в дом, где проживал в Олдкресте Тигион Гранд… Вроде как болезнь можно обратить вспять. Но навсегда его репутация будет запятнана… Хотя чему это помешает? Он всё ещё Гранд и не является бесплодным. Я слышал, что у него как-то появилась дочь на стороне, правда распространять такие слухи о Тигионе опасно. Ну а то, что перенёс венерическое заболевание — так и что с того. Лекари постановили, что заболевание было обнаружено «в раннем триместре развития»… Услышав такую формулировку, я даже поперхнулся. Триместры… триместры… триместры, прям как триместры у беременных. А с другой стороны — новая жизнь в нём-таки родилась… Но есть нюанс… Но Тигион посидит недельки две, самое большое месяц, на лекарских настойках. Быть может даже поумнеет… Хотя сомнительно. И этот дурак всё ещё рассчитывает, что сможет жениться на принцессе Дома Флауэрс и стать Королём-Консортом, после смерти Короля, а после, объединив королевские земли с Грандиром — приведёт Грандов к истинному величию.
Ага, да, отец отдаст свою дочь, пусть богатому, но бывшему сифилитику, или чем он там приболел?
— Люцион, эй Люцион, — выдернул меня из моих мыслей самым наглым образом Мыцарь. — А почему этот парень так громко говорит? Мне кажется, что его бы слышали и без таких криков. И что мы тут делаем? Может лучше подерёмся?
— Он пытается выторговать смысл своей жалкой жизни, — пояснил я парню. — Я тебе чуть позже расскажу — что именно происходит с ним. А что до того, что мы забыли на Площади Крист — так мы его охраняем. Точнее я слежу за тем, как его охраняют, — войска, что подошли к Олдкресту сегодня утром могли поселить коренных жителей зёрна надежды. А если они атакуют и убьют коллобарантов, то могут набраться смелости атаковать уже и нас. Не самая лучшая идея, тогда, когда за стенами вражеская армия. И пусть Олдкрест уже пережил похожее восстание, которое закончилось вопиющей неудачей — только псих будет говорить: «да ладно, ничего же страшного не произошло». Поэтому резон охранять полезного идиота во время его обращения к своим же соотечественникам был.
— Это как-то связано с теми, кто сегодня утром встал лагерем под городом? — спросил мальчик. — Я видел их с восточной стены. Меня правда пускать туда не хотели… — надулся он.
— И ведь не зря не хотели… У них же требушеты, арбалетчики и лучники… Дурак, что-ли? — спросил у мальчика. — Больше туда не ходи.
— Но я хотел найти тётю Розу, — печально произнёс мальчик. Ну вот как у него это выходит? Роза сегодня начиная с самого утра пошла на западный рынок. До неё дошли слухи, что агенты Ордена Павших Небес появились там, вот она туда и устремилась. Он пошёл за ней, на запад… а оказался на восточной стене. Это даже по теории вероятности — невозможно… Или я чего-то о ней не знаю? Это даже смешно. — И в итоге её не нашёл.
Я лишь вздохнул.
— Надеюсь, ты не будешь его сильно ругать, — послышался голос сира Яна, который был обряжен мной сегодня утром в доспех. — Он старается.
— А я и не спорю, — погладил по голове Мыцаря. — Просто надо хоть как-то учиться ориентироваться на местности. И потом, Мыцарь, ты не мог подождать охрану? С тобой же прибыло пять воинов твоего Дома, — чисто символическая охрана. Прочность и сила его тела такова, что ему охрана не нужна в принципе. Но суть в том, что Мыцарь — является сыном Благородного Дома. И чисто по титулу ему не положено никуда без свиты идти.
— Зачем мне охрана? — гордо выпятил он грудь. — Я сам себе охрана!
— Видите? Это бесполезно… И где, да перед кем я согрешил? — прозвучал философский вопрос. — В Империи мы сопровождали ребёнка. Здесь мне дали в пажи — ребёнка…
— Это сигнал небес, Люцион! — пафосно и поучительно произнёс сир Ян. — О том, что надлежит тебе жениться и позаботиться о «бессмертии своего имени». Помнишь что ты мне говорил? Имена предков живут в деяниях, победах и поражениях их потомков. Ты вроде как в этом видишь бессмертие.
— Бессмертие? — задал вопрос Мыцарь. — Разве можно как-то не умирать? Мне папа сказал, что даже я умру, когда-нибудь.
— Сколько ты проживёшь, с учётом пробуждённой магии — я без понятия, — вроде бы ещё Горо мне говорил, что пробудившие Ки, маги сиречь — жить могут до двух сотен лет. В хрониках его Империи сохранились сведения о том, что Огненный Император, первый из их страны Император, прожил почти пять сотен лет… А после смерти — стартовала такая игра престолов. За лет тридцать сменилось пятнадцать Императоров. Дети, внуки, правнуки и даже праправнуки… Столько интриг было, что уверен — окажись я именно там — знатно бы охренел. — Но я точно знаю, что все мы смертны. И даже ты, когда-нибудь, умрёшь.
— Хммм… Я не хочу умирать, — ответил мальчик. — Как же мне тогда драться с тобой? Да и пирожные умершему явно нельзя.
Мда… Каков приход, таков расход. Мышление под стать возрасту. А сила под стать быку, или носорогу, разогнавшимся.