— Сию секунду, мессир, — отрапортовал мужчина, через несколько десятков секунд выставив перед женщиной бокал с алой жидкостью.
— Недурно, — оценила она. — Недурно… Пусть и встречалось получше. В твоей усадьбе — уж точно получше.
— Прошу прощения, — повинился старик.
— Не за что извиняться, — ответил я мужчине. — Лучше — ещё вина тащи.
— Да!
— Вот вы где, — послышался голос сира Яна. Мужчина буквально чуть не свалился, когда подошёл к стойке. — Ик…
— И где же вы так набрались, сир Ян?
— Ооооо… Аааааа… Мы с сиром Барском Горди, сиром Леви и сиром Гардой — пошли отдыхать… Мммм… Изучать культуру и искусство данной страны.
— Проще скажи, — донеслось от входа. — Набрели на Храм Иглады. Это их Богиня — красоты, любви и страсти. Их жрицы… Отпустили нам крайне занимательный ритуал.
— Бордель?
— Нет, дурень, — возразил сир Ян. — Там что-то навроде храмовой пристройки… Бани. Где жрицы Иглады помогают мужчинам душу отвести.
— Так-с, понятно, — кивнул я. — А вы неплохо продержались, сир Баркс…
— А я почти не пью, — ответил барон, присев рядом с сиром Яном и помогая ему не упасть. — Я не люблю алкоголь, — признался он. — Он притупляет чувства и мутит разум.
— Но без него же так скучно, — заметила Роза.
— Помолчала бы, женщина, — фыркнул он.
— Хорошо… А где сир Гарда и сир Леви?
— Они… ик… оказались не слишком крепкими, — ответил сир Ян. — Первым вырубился Гарда. Он всё кичился, что в степях Герцогства Корлов готовят особую жидкость, которую пьют все конники. Она крепче рома… Говорят — от одного глотка оной — испаряется тело. Леви продержался чуть дольше… Он молодец! А Гарда — пиздабол.
— Да-да, мы всё поняли, — похлопал его по плечу Баркс.
— Во имя Бога, Баркс, не хлопай меня по спине… Или я блевану!
— О, какие угрозы…
Сзади послышался ещё шум. В таверну завалились Фарет, Гарет Рентили, Иллиан Грант и Подрик Ренз.
— Ваше поручение выполнено, Люцион! — громко произнёс Гарет.
— Парень не заткнёшься — я тебе кишки выпущу, — произнёс сир Ян, — ммм… Вот блядь… Я перебрал. Но было весело.
— И вы верно решили прийти и отдохнуть, — заметил я.
— Ну, отец запретил нам идти в бордель, — ответил Фарет за себя и брата. — А он бывает… «очень убедительным», когда что-то ему не нравится.
— Зато пить он нам не запретил! А этот, — он посмотрел на Иллиана, — мне кажется, что ему ещё рано по женщинам ходить. Он несказанно слаб. А Подрик всё вздыхает о какой-то женщине. Правда он отказался говорить о какой, зато в бордель ни ногой.
— Бордель — самое опасное место на захваченной территории, — тихо произнёс Ренз. — Воины сколь не были бы великими, во время секса теряют внимание и могут погибнуть. Или вы не слышали истории про культисток Азы, которые таким образом убивали своих жертв.
Роза закашлялась, так что мне пришлось похлопать её по спине.
— А… легендарные, пустынные бляди, — выразился Гарет, занимая место рядом с Розой. — Дескать они опасны и могут даже кастрированного соблазнить.
— За кастрированного не знаю, — произнёс я, когда все расселись, — но Подрик прав.