Кузнец хаоса 2. Два меча: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оценивать с помощью ковки температуру — ещё один трюк в этом направлении. Не устану повторять, насколько универсальное умение.

Когда пришло время, замахнулся и ударил молотом. Между прочим, не просто так ударил. Нужно было охватить вниманием сей инструмент, направить через него энергию и провести в заготовку в момент удара. Ну и да. Это всё та же магическая ковка, просто с молотом в руках. Молот не такой уж и тяжёлый. Сейчас куда важнее не сила удара, а точность вливания маны и поддержание температуры. Даже как-то неловко говорить, но поддерживать её придётся тоже за счёт ковки.

Короче, сегодня её день.

Ударив раз десять, прямо пальцами оттянул кусок в сторону и обратно вернул. Это как тесто замешивать. Никогда не замешивал, но объясняли именно так. Ещё несколько ударов, исправление изъянов, вывод лишнего, что не сгорело, и новое наслоение. Мана потекла из меня не то чтобы быстро, но и весь день так махать не смогу. Надо бы звезды открывать. Это усложнит мне жизнь, но в таких делах запас маны незаменим.

Был с этим связан ещё один момент. Обработанный кадмий отличался по качеству. Если не закончить, остудить, разогреть и продолжить, качество просядет на несколько процентов. Что допустимо, но тогда он и стоить будет меньше. Поэтому кузнецы либо использовали накопители, либо работали в паре, либо вывозили на своём резерве, либо забивали и работали в несколько заходов. Как вариант брать меньше металла. Я должен был как раз освоить килограмм.

Эх, если бы всё было так просто. С задачей я справился на троечку. Кузнец меня не обматерил, уже хорошо. Сказал только, что слишком топорно действую, но для первого раза — сойдёт, и что надо чувствительность развивать. Дорохов с ним согласился и пообещал работёнки подкинуть. Странная логика, но я под конец так вымотался, что думал только о том, как бы ведро воды на себя опрокинуть да присесть. Вся процедура где-то полтора часа заняла. Не так уж быстро. Резерва моего не хватило, потому что действовал не слишком уж и точечно. Кузнец завершил мою работу, заготовку не испортили. Михаил Сергеевич отправил меня мыться, медитировать и обедать. Как и почти любой металл, кадмий создавал давление, хлеща различными эманациями. От них я и пошёл избавляться. Ничего такого, но минус час моей жизни и чувство усталости.

Когда восстановил резерв, вернулся, забрал заготовку и вместе с Дороховым отправился в другой цех, ритуальный.

С учётом того, что добывают в этом мире, и всего того, что тащат из всяких аномалий, на рынке магического сырья меньше сотни позиций. Это металлов. С костями получше дела обстоят, если исходить из того, что кости разных существ идут в отдельных категориях. На первый взгляд кажется, что разнообразия много, но на практике запросы людей куда обширнее, чем изначальные магические свойства. Проблему решают несколькими путями, когда нужно что-то, чего не предоставляет природа. Руны — они используют энергию, чтобы обеспечить нужный результат. Сплавы — иногда на стыке разного сырья получается что-то новое. И ритуалы. Они же алхимия. Конкретно сейчас нас интересовал ритуал передачи свойств от одного материала к другому. Там использовался тот же руноглив, но продвинутый. Дорохов начал меня ему обучать, но там такие дебри, что на пару лет застрять можно. Поэтому мой вклад на данном этапе был не очень большим. Хорошо, что ритуальный круг можно сделать один раз, а потом использовать, сколько нужно, иногда подправляя по мере необходимости.

Заготовку положил во внутренний круг. Материал-донор — во второй малый круг. Сегодня у нас магический пиротит или огненный камень. Вставь такой в артефакт, который генерирует огненные шары, и получишь существенную прибавку к качеству. Нас же интересовало инверсированное свойство, то есть не усиление огня, а ослабление.

— На каком курсе это изучают? — спросил я, когда разложил заготовки под присмотром Дорохова.

— Смотря где. Обычно второй-третий.

— Всё никак не могу понять. Высокого вы обо мне мнения или нет.

Михаил Сергеевич ничего не сказал. Скомандовал приступать. Ритуал он сам активировал. Я же посмотрел на светопреставление и подключился в конце, в который раз за день задействовав магическую ковку и стабилизируя процесс. Ощущения необычные. Будто два смерча пытаешься удержать одновременно и как-то их между собой подружить.

Я думал, в следующие дни тем же самым буду заниматься, делая заготовки, но нет. На следующий день Дорохов меня отправил в ремонтную, куда свозили поломанные артефакты и занимались их восстановлением или переработкой. Меня на весь день поставили на простую работу. Чувствовать металл, описывать дефекты. Проще говоря, поставили тренировать чувствительность. Ну, тоже полезное дело. Ещё спустя день вернули в мастерскую. Так я и провёл пару недель, оттачивая процесс работы с кадмием. Научился вытягивать на своих запасах, что было неплохим достижением. Запас источника важен, но куда важнее точность использования энергии. Делал я вроде бы одно и то же, но всего за две недели сократил затраты процентов на тридцать.

Дорохов верно уловил момент, когда я устал от однообразия работы, и пригласил в другую мастерскую, где внедряют рунные цепочки. Перед этим он заставил меня сдать каждую руну по отдельности, потом в связках. Всего за раз надо было внедрить семнадцать рун. Много ли это? Да как сказать. Средний артефакт может и куда больше содержать. Для обычных артефакторов это не проблема. Они могут хоть по одной руне внедрять. Я такого себе позволить не мог, поэтому мне за раз приходилось создавать семнадцать магических символов со сложной геометрией, каждый в своём порядке и с определённым содержанием энергии. Предварительно рассчитав нагрузку и то, не убьёт ли мой полный резерв заготовку.

Скажу лишь то, что проще день в кузнице отработать, чем внедрить одну такую цепочку. Мой резерв при местном источнике восстанавливался за два часа. Так я и работал. Приходил, внедрял цепочку, сдавал работу. Шёл в ремонтную и там занимался два часа, благо сканирование требует крох энергии, больше напрягая концентрацию и внимание. Возвращался, снова внедрял цепочку, и так шесть раз за сутки. Иногда вместо ремонтной я шёл есть или штудировать учебники.

Всю схему я отрабатывал целый месяц, если считать и две недели ковки. Без выходных. Дорохов предлагал мне взять паузу, но я счёл это оскорблением. Зря, что ли, шесть звёзд в первой чакре поднял? Выносливости у меня хватало, а отказываться от халявного обучения продвинутым штукам — ни за что на свете. Тем более впереди ждала самая интересная часть.

Итак. В начале июля я не только заучил весь цикл производства огнехвата, но и разобрался, по каким принципам он работает. Теперь мне нужно было переработать эту схему под себя, задействовать божественный язык и выдать результат выше, чем стандарт. С наскока такие задачи если и решаются, то случайно. А так, чтобы воспроизвести результат, нужна методология, эксперименты и многочисленные проверки.

Начал я с обработки кадмия. Использование рун при ковке, не для того чтобы внедрить магической заклинание, а чтобы изменить структуру — стандартная практика. Которая здесь не использовалась. Но почему бы не попробовать? Дорохов выдал мне небольшой кредит доверия и материальных средств, чтобы я поэкспериментировал на минимальных объёмах. Получилось… Да так, как оно и должно было получиться. Без романтики быстрых результатов, зато с романтикой многочисленных замеров и надежд, что ничего не рванёт и ничего не отлетит. Влезешь в новое исследование, задумаешься о рисках, посмотришь на кадмий, который от твоих экспериментов вдруг бурлить начинает, и понимаешь, сколько за тем же римским руногливом стоит оторванных пальцев, выбитых глаз, разбрызганных мозгов и взорванных зданий.

Руны — это магические слова, облечённые в форму. Сами слова любого языка — это смысл, облечённый в форму. Когда используешь их в повседневной жизни, обычно не задумываешься о сотне вещей, что это сопровождает. Интонации, контекст, культурные особенности. Чтобы понять слово, надо погрузиться в него. Окунуться в смысл. Бесконечный процесс, замечу. Я, бывало, часами размышлял над одним словом из божественного языка, находя новые и новые грани смысла. Взять слово «очищение». Чистота, избавление от лишнего, перерождение. Выбрав это слово в качестве основы при обработке, я попытался поиграться со смыслами. Загубил почти двадцать килограмм обычного железа, но добился результата и потом отработал подход на кадмии. Затем и руны переработал, подобрал свою цепочку или, скорее, вязь. Вязь из смыслов.

На всё это ушёл июль. Моё изделие после проверки выдало качество выше на тридцать пять процентов. На радостях Дорохов выписал мне премию за каждый артефакт в размере шести тысяч рублей. В течение месяца каждый день я делал по шесть штук. Сто восемьдесят шесть изделий. Миллион сто шестнадцать тысяч рублей премии.

Ещё меня другие артефакторы прозвали Железным, но об этой части я умолчу, а то как-то по-геройски звучит.

Глава 5. Возвращение в город и родственные дела

Вернувшись в Санкт-Петербург, я испытал неподдельную радость человека, который неплохо знает город и понимает, что ему надо, а главное, где это находится. Как вспомню, как мучался с поиском квартиры, так вздрогну. Сейчас этот вопрос решился куда быстрее. Я снова снял жилье поприличнее, за восемьдесят тысяч. Расточительно, но чем лучше место, тем ниже шансы нарваться непонятно на кого. Мелочь, а часть нервов сбережёт. Да и не был я тем, кто готов жертвовать всем, отказываясь от комфорта. Если могу себе позволить, то почему бы и нет?

В остальном год как-то не задался. Я точно знал, что проклятия усилились. Но ничего не происходило. Никакой привычной ерунды, что мне нервы трепала. Это-то и подозрительно. Боги отстали от меня? Ага, конечно. Где-то поджидал подвох, но лишний раз об этом переживать не было смысла.

В первую же неделю в колледже нас всех отправили на замеры. Я, как аристократ, мог сходить отдельно, но зачем? Разве только чтобы в общей очереди не стоять, но процесс и так был неплохо организован.

Двадцать звёзд.

В этом плане ничего во мне не изменилось. Эх, а ведь хотел выжать максимум, получить ещё несколько звёзд до первой обязательной проверки. Как наивен я был. Ведомый любопытством, подошёл к Дорохову на следующий день, чтобы узнать, насколько это хороший результат.

— Хороший, — кивнул он.

— Это оценочное суждение, а мои показатели относительны. Вот я и хочу узнать, насколько они хорошие относительно других.