Дом на Уотч-Хилл: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да будет благословенна моя жизнь

~ Молитва светлой ведьмы

Часть I

Есть несколько вещей, которые по природе своей более изнурительные, чем чувствовать себя так, будто ты сбежал из ада, и в то же время тебя выселили из рая. Иногда такой эффект оказывают интимные отношения. Ты презираешь то, что они сделали с тобой, и всё же тоскуешь по любви, которую считал настоящей. Ты никогда не страдал от такой агонии, и всё же никогда не чувствовал себя столь будоражаще живым. Ты любишь и в то же время ненавидишь всем сердцем.

В моём случае это был Дом, с заглавной буквы Д.

И даже сейчас, сильно отдалившись от этого изысканного, ужасного места и времени, иногда ночами, когда я засыпаю, сны тянутся ко мне тёмными, ненасытными щупальцами, и внезапно я оказываюсь на заднем дворе дома на Уотч-хилл, моя ладонь лежит на ручке двери оранжереи, и я вопреки своему ужасу восхищаюсь глянцевым бассейном, отражающим мягко покачивающиеся ветки дуба, на которых висят пучки сохнущей лаванды, перевязанные ленточками, кобальтовые бутылочки, позвякивающие на джутовых бечёвках, и нити гирлянд.

Я чую насыщенную, землистую сырость листьев и кофейных зёрен, разлагающихся на компост в саду, пьянящую роскошь расцветающего ночью жасмина, я чувствую неровность кремовых и грифельно-серых плит брусчатки, тёплых под моими босыми ногами, замечаю паутину, которую нужно смахнуть с пространства над дверью, вистерию, которая нависает над гаражом и нуждается в подрезке, и всё это столь очаровательное и реальное, что ужасает меня, словно дом пытается затянуть меня обратно к себе, потому что он со мной не закончил. Он никогда со мной не закончит. Я была самым сладким из всего, что когда-либо пробовало зло в его стенах.

Это пугает меня так сильно, что я отказываюсь (даже во снах) войти в мою любимую оранжерею, где я когда-то растирала травы и смешивала зелья, практикуя древнюю магию Кайлех, пока Руфус тихонько ухал, наблюдая со своего насеста на хлебном дереве.

Я просыпаюсь, ожесточённо вздрогнув всем телом, до смерти напуганная и абсолютно уверенная, что если войду в ту дверь во сне, то проснусь на Уотч-хилл, осознав, что так никогда и не сбегала… что моя свобода — это действительно лишь сон.

Глава 1

25 марта, пятница

Дом на Уотч-Хилл был терпеливым зверем, рождённым из дихотомии: знакомый незнакомец, прекрасное чудовище. Он соблазнял, прежде чем ужаснуть.

Но тогда я мало знала об опасной тонкой грани между добром и злом, и я ещё не перенесла предательства столь ошеломляющие, столь абсолютно непростительные, что они вызывают у тебя желание переступить эту грань. Я также не знала о ловушках, расставленных со столь изысканными приманками, что ты маршируешь прямиком в ад с улыбкой на губах и восхищением в сердце.

Я знала лишь то, что моя жизнь была бесконечной дерьмовой чередой проблем, и если я не решу срочную проблему потребности в новой работе (опять), всё станет гораздо хуже.

— Но табличка снаружи гласит, что вы принимаете на работу, — сказала я с ненавистными мне нотками отчаяния в голосе. — И ваша хостес, Клэр, сказала, что вам не хватает двух официанток.

Мужчина за столом, в офисе, который был втиснут в угол рядом с холодильным помещением в «Блинной Софи», выглядел почти идентичным тому типу, которого я только что оставила в «Закусочной Всмятку», и тому, который был до этого в кафе «Пряные Яички». Та же отросшая стрижка ёжик, неопрятная белая рубашка и галстук с пятнами, тот же быстро скользнувший влево взгляд, после чего он ответил:

— Я забыл сказать Клэр, что заполнил обе вакансии сегодня утром.

— Вы лжёте, — мягко сказала я.

Он натянуто ответил:

— Не лгу.

Но он лгал. А я сверх меры устала. Четыре предыдущих собеседователя тоже чудесным образом заполучили новых сотрудников за секунды до моего появления, а в здешних местах не так-то легко найти обслуживающий персонал.

— Мистер Шуманн, просто скажите мне правду. Если вы не собираетесь меня нанимать, это меньшее, что вы можете сделать.

Моё пятое собеседование за сегодня тоже закончится отказом, и я страшилась мысли о том, что придётся ехать аж в Индианаполис и искать работу там. Учитывая дорожное движение, на дорогу домой мне потребуется больше часа, и я не могла позволить себе бензин, и чем дальше в город я забиралась, тем больше вероятность, что они настоятельно попросят рекомендации с предыдущих мест работы.

— Это потому, что вы слышали о болезни моей матери, не так ли? — настаивала я, когда он не ответил. Маленькие городки без конца сплетничают. Чей-то муж знает чью-то кузину, живущую через два города отсюда, та знает чью-то девушку за три города восточнее, чей брат — шериф в соседнем городе, и вот уже не успеешь обернуться, как они обсуждают твои личные дела на полицейской радиочастоте — то, чего мы с мамой усиленно стараемся избегать.

Он неловко поёрзал за столом, аккуратно выбирая слова.

— Мисс Грей, ваша мать не просто больна. Она умирает от рака, и пусть я очень сочувствую вам по этому поводу, вы не найдёте работу ни в одном городе в пределах ста километров от Франкфорта. Вы не приходите на работу. Вы уходите посреди смены. Вы умоляете дать вам дополнительные смены, а потом не отрабатываете их. Сколько раз за прошлый год вы теряли работу? Десять? Двадцать? Мне нужны официантки, на которых я могу рассчитывать.

Мистер Шуманн преувеличивал. Никто не наймёт меня в радиусе шестидесяти километров, а это на сорок километров меньше упомянутых им ста. Город Кармел, штат Индиана, где я в настоящий момент пыталась найти любую работу с утренними сменами, чтобы дополнить свою дневную и вечернюю работу по уборке домов, офисов, мотелей и всего остального, за что только платят, располагался в 67 км от моего дома. Всякий раз, когда меня увольняли, я как можно меньше расширяла диапазон поиска. Чем дальше от дома я работала, тем больше времени требовалось, чтобы вернуться к маме, когда она нуждалась во мне.

— Я не безответственная, — сказала я. — Я пропускаю смену лишь тогда, когда приходится везти маму в больницу. Я трудолюбивая, преданная сотрудница, которая благодарна за возможность работать и делает всё возможное, чтобы успеть на каждую смену.

— Не сомневаюсь. Но пытаться, — сказал он с покровительственной улыбкой, — и преуспевать — это две очень разные вещи. Я не пытался посещать колледж, чтобы получить степень по бизнесу. Я приходил каждый день и делал работу. Несправедливо требовать от других официанток, чтобы они вас прикрывали. Я управляю бизнесом, а не благотворительной организацией.

«Готова поспорить, у вас не было умирающей матери, которую вам приходилось обеспечивать, пока вы имели привилегию посещать занятия!» — хотелось парировать мне, но это уничтожит все мои шансы заставить его передумать. Я мысленно сосчитала до десяти, затем твёрдо ответила: