Жаль, что твоего отца здесь нет. Вдруг он нашел бы выход? Потому что ты — по-прежнему мальчишка, Древний. Несмотря на все увиденные тобой века. Правду говорят, что прежде чем шагнуть за Грань, нужно немало прожить в подзвездном мире. Стать взрослым.
Иза, Иза, шагнувшая в бессмертие в неполных пятнадцать. Как же ты теперь?
Понимают ли эти двое весь ужас, случившийся с ними? Вечно юный Князь Ночи и его вечно юная подруга. Дети — Ночные Правители Мэнда.
Вряд ли понимают — к счастью. Слишком молоды.
У Древнего не было выбора. А у Изы? Тоже не было — в каком-то смысле. Она не приняла жизнь ценой чужой смерти. Не смогла.
А отец получил не-живущую дочь — в Замке Тьмы. И напрасно обреченную на смерть чужую — в собственном доме. За всё нужно платить. Но за что заплатила Иза? Ведь ее вины не было ни в чём. Как и вины Алессандро. И его семьи.
Так тоже бывает. И слишком часто, чтобы в подзвездном мире существовала справедливость.
— Анжелика, — звездный взгляд Древнего будто даже потеплел. Иллюзия. Тень прежней жизни. Где были семья и отец. У них обоих. Много ли тепла сохранила Анж, хоть сердце ее по-прежнему бьется, а кровь — горячее ночи? — Знай, если тебя поволокут к Змее, мы… мы попробуем. Даже если ты откажешься. Ты нужна нам, Анжелика. Не думай, что мы ничего не понимаем. В отличие от нас, ты успела повзрослеть. Нам необходимы такие, как ты. Со зрелым разумом и родственной кровью.
Как когда-то другим Древним был необходим твой отец?
— И мы не отдадим тебя смерти без боя.
— Благодарю, Лорд Мэнда. — Более достойный, чем его Дневной Правитель. — В ожидании застенков и алтаря я приму бессмертие с радостью и буду вечно благодарна. А пока, если сможешь, прими мою просьбу. Она о тех, кого привела моя сестра и твоя спутница.
— Она уже успела о них попросить. И я скажу тебе то же, что и ей. Пока они в границах города — ни один мой вассал не тронет их. Но чем дальше от стен — тем меньше моя власть.
Чем дальше от стен — тем меньше и твоих вассалов. Жаль лишь, что след чужаков они уже взяли. Теперь — не упустят.
— Благодарю и за это, Лорд.
Трудно сказать, чего они хотели больше. Но, наверное, все-таки найтись. Снова оказаться наконец среди своих. И в безопасности.
А теперь выясняется, что в опасности — как раз свои. Прежде это было подозрением,теперь — реальность.
Свои — в плену. А они трое — единственные в пределах досягаемости спасители. Даже если и бестолковые, как… как они.
Центральную площадь эвитанцы обошли, не сговариваясь. Без запаха аутодафе как-нибудь проживут. Обойдутся.
Центральный Храм им тоже без надобности. Потому как не рвутся на роль ритуальных жертв. А тут это быстро. Удирай потом закоулками. А их любой стражник знает лучше чужаков. Даже самый ленивый и раззявистый. Если тут таких еще вообще не посжигали. За ненадобностью.
День ушел на то, чтобы разобраться в особняках. Точнее, на бесполезные попытки. Подобраться к самому дворцу можно и не пробовать. Если опять же — не мечтаешь угодить в жертвы.
Да и вокруг жилища королевского брата шпионов больше, чем нашлось бы во всём Аравинте. В прежние времена.
Вон тот торговец, та лоточница… Да и тот зевака — наверняка.
А скольких Грегори пропустил — лучше даже не представлять.
А вечером ждет аббатиса Анжелика. В церкви. В час, когда тьма уже наступает, улицы пустеют, но их новые хозяева еще не вышли.
Аббатиса Анжелика, велевшая горе-спасителям держаться подальше от дворца. Пока живы. И не покидать Тайрана — если хотят живыми и остаться.
А еще лучше — впредь вообще не покидать гостиницу после заката. Новости и так придут. Сами. В окно. Точнее, будут ждать за ним. Когда придет время.
Хуже другое — скоро их приметит кое-кто еще опаснее Властителей Ночи. В Мэнде ведь и королевскую власть никто не отменял. А чужаков в столице — не так уж много. И что конкретно они — не торговцы, поймет любой.
На сей раз эвитанцы были умнее — пошли втроем в церковь. И вернулись пораньше. Даже опередили глухо задвигающийся засов. Как раз едва успели.
Вит спустился за новостями. Да там и застрял. Сообщив, что «без вас выясню больше». Там как раз пара-тройка гостей задержалась за кружечкой горячительного. Впрочем, в любой другой стране их сочли бы «рановато явившимися». Даже с учетом, что в этой гостинице они и ночуют. Иначе вообще бы не «задержались».
— Думаю, пора ложиться, — заявила Арабелла. Прежде, чем Грегори сообразил сам.