Гумайюн-намэ. Басни и притчи востока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Давать советы тому, кто не хочет слушать их, значит вредить самому себе.

Голодный волк

Голодный волк рыскал туда и сюда по обширной равнине в надежде найти чем-нибудь поживиться. Вдруг увидал он под кустом зайца, который беззаботно спал после сытного обеда. Волк тотчас же воспользовался благоприятным случаем и тихонько подкрался к беспечному сонливцу. Заяц, которого приближение страшного врага пробудило самым неприятным образом от сладкого сна, быстро вскочил на ноги и хотел было немедленно дать тягу, но волк преградил ему дорогу. И бедный зайка, испугавшись до смерти свирепого вида своего заклятого врага, не нашел иного средства к своему спасению, как только попытаться смягчить его сердце.

— Я знаю, — сказал он волку, — что ты сильно проголодался и что тебе очень хочется полакомиться каким-нибудь жирным кусочком. Но ведь я был бы для тебя слишком мизерным блюдом и мною ты нисколько не утолил бы своего голода. Поэтому дозволь мне всепокорнейше доложить тебе, что среди моих здешних знакомых есть одна лиса, да такая жирная, что не может даже сделать шагу, а все лежит на боку. Я полагаю, что мясо ее — настоящая манна, а кровь вкусна, как нектар. Вот бы тебе полакомиться ею! Не хочешь ли удостоить ее своим посещением? Я охотно сейчас же сведу тебя к ней и хитростью заставлю ее выйти к тебе из норы. И если тебе придется по вкусу подобный лакомый кусочек, то я буду очень рад, а если нет, то ведь я все равно никуда не убегу, и ты во всякое время беспрепятственно можешь скушать меня.

И обманутый волк, прельстившись завлекательными речами зайца, немедленно отправился с ним к лисе.

А в той местности действительно жила одна лиса, которая хитростью превосходила самого черта. Заяц, уже давно питавший к ней сильнейшую ненависть, не захотел упустить случая отомстить ей хорошенько. Когда они вместе с волком подошли к жилищу лисы, то заяц попросил волка подождать у входа, а сам пошел в нору к лисе. Там он прежде всего обратился к хозяйке с почтительным приветствием. Та приняла его самым любезным образом и ласковым тоном сказала:

— Добро пожаловать, милый мой. Что ты так долго не заглядывал ко мне и тем лишал меня удовольствия видеть тебя? Садись же, пожалуйста. Меня уж давно брала охота поболтать с тобою.

Поблагодарив за столь ласковый прием, заяц отвечал:

— Я все собирался засвидетельствовать тебе мое нижайшее почтение, да, к сожалению, мне мешали разные дела, так что я принужден был отложить до сегодняшнего дня удовольствие повидаться с тобою. А теперь присоединился ко мне случайно один важный высокопоставленный господин, пользующийся репутацией почти святого мужа, и удостоил меня чести сопутствовать мне, когда я шел к тебе. Ему так много наговорили о твоей благочестивой уединенно-созерцательной жизни, что он непременно захотел познакомиться с тобой. Он ждет у входа, и если ты позволишь мне представить его тебе, то я охотно готов познакомить друг с другом две такие достопочтенные личности, как ты да он. Впрочем, если ты сегодня не расположена принять его, то знакомство это можно отложить и до другого раза.

Лисица тотчас же смекнула, что тут кроется какая-то хитрость, и подумала про себя: «Лучше всего будет, если я их хитрости противопоставлю тоже хитрость и заставлю их попасться в свою же собственную ловушку». И притворившись, что ничего не понимает, лисица с улыбкою сказала:

— Я всегда к услугам столь достопочтенных особ, и мои двери во всякое время открыты для того благочестивого господина. Я весьма рада познакомиться с ним, так как это доставит мне случай увеличить свои скромные познания беседой с этим умным и достойным мужем. А потому я охотно приму самым радушным образом дорогого гостя, выдающиеся достоинства и высокое положение которого ты, мой друг, сейчас описал мне такими блестящими красками. Только попроси его, пожалуйста, немножко обождать, пока я сколько-нибудь приберу свое скромное жилище. Я только немного подмету здесь да сделаю кое-какие приготовления к пиру.

После этого заяц был твердо убежден, что ему удалось блистательно провести своего смертельного врага, и ему уже чудилось, что волк входит в нору к лисе. Впрочем, он все-таки не преминул громко заметить последней:

— Хотя святой муж и не придает ни малейшего значения подобным вещам, однако, я не хочу мешать тебе сделать то, к чему тебя обязывает гостеприимство.

Затем он вышел и сообщил волку, что теперь лисице уж никак не миновать расставленной ей ими западни. И он снова стал описывать волку в таких привлекательных красках лакомый кусочек, который ждет его, что у того потекли слюнки.

Заяц вполне был уверен, что, оказав волку подобную услугу, сам он совершенно избавится от грозившей ему беды. А между тем у хитрой лисы уже давно сделаны были кое-какие приспособления на случай возможной опасности; так, она вырыла около своей норы глубокую яму, а для себя прокопала тайный подземный ход, чтобы в крайности спастись через него бегством. По уходе зайца она поторопилась возможно лучше замаскировать яму, прикрыв ее листьями, после чего стала у отверстия потайного хода и оттуда закричала своему гостю:

— Покорнейше прошу тебя не отказать удостоить своим посещением мой скромный дом. Я постаралась приготовить тебе такой прием, какого ты заслуживаешь. И теперь от всей души говорю тебе: добро пожаловать, дорогой гость!

Волк с зайцем поспешили последовать дружескому призыву лисы, но — увы! — впопыхах не заметили ямы и с жалобным криком свалились в нее; а лиса тем временем благополучно ушла через другой выход.

Волк, увидав, что совершенно обманулся в своих надеждах насчет лакомого кусочка, не замедлил излить всю свою ярость на бедного зайца, растерзал и съел его.

Умный никогда не должен допускать, чтобы хитрый враг застал его врасплох. Кто умеет заранее предусмотреть опасность, тот никогда не попадет в беду.

Лев, ворон, волк, шакал и верблюд

У одного льва состояли раз на службе умный ворон, кровожадный волк да хитрый шакал. Все четверо жили они не далеко от большой проезжей дороги. Вот однажды случилось так, что на этой дороге отстал от каравана верблюд, очень ослабевший от долгого пути. Спустя некоторое время ему удалось, однако, оправиться. Он стал искать себе корму и при этом нечаянно забрел довольно далеко в лес. Наткнувшись там на ужасного льва, он понял, что ему нет иного исхода, как только тоже попроситься к тому на службу. Лев благосклонно позволил ему подойти к себе поближе, милостиво осведомился, как он поживает, и пожелал узнать, откуда он пришел и каким образом попал в лес.

Верблюд подробно рассказал ему, что с ним приключилось, а также сообщил, что теперь намерен был делать, и закончил свою речь такими словами:

— Отныне я готов со всевозможным усердием служить тебе, мой всемилостивейший повелитель!

— Если ты действительно не прочь отдать себя под мое покровительство, — отвечал лев, — то надеюсь, что моею милостию будешь вести здесь совершенно спокойную и беспечальную жизнь.

Верблюд очень обрадовался милостивым словам льва и тотчас же вступил к нему на службу. И скоро уже по одному цветущему виду пополневшего животного можно было видеть, что ему жилось очень хорошо.

Раз лев, будучи на охоте, встретился там с диким слоном. Как и следовало ожидать, между обоими смертельными врагами произошел ожесточенный бой, который окончился для льва очень плачевно: он вернулся к себе домой жестоко избитым и покрытым глубокими ранами. Дрожа от сильного волнения, весь окровавленный, он так и повалился в уголок.

Ворон, волк и шакал, которые были чистейшими блюдолизами, увидав его в таком ужасном состоянии, пришли в совершенное отчаяние. Они испугались, что отныне им совсем нечем будет жить.

Лев, всегда отличавшийся большою заботливостью о своих подданных — этим характерным качеством царей, — тотчас же заметил, в какое грустное настроение они впали, и жалость к ним охватила его великодушное сердце. И он сказал своим верным слугам:

— Мне очень тяжело видеть вашу печаль. Подите и посмотрите, нет ли здесь где-нибудь вблизи какой-нибудь добычи. И когда отыщете что-либо подходящее, то придите сказать мне: я уж позабочусь, чтоб вы не голодали.

Все трое приспешников услужливо побежали исполнять приказ своего повелителя и искать добычи; но напрасно обшарили они весь лес, — им не попалось ни одного сколько-нибудь подходящего зверя.