Сергей выпрямился, на несколько секунд завис, удивлённо глядя на мать. Потом встал, быстро вышел, и тут же вернулся с зачётной книжкой в руках.
— А ведь ты права, мам! Он мне поставил оценку тем числом, когда был экзамен. А я не обратил на это внимания.
— Вот и я о том же! То есть, преподаватель был настолько уверен в тебе, в твоих знаниях и в твоей порядочности, что поставил оценку авансом. И представь, что будет, если ты начнёшь сейчас разбираться?
— У Артёма Николаевича будут огромные неприятности, — глухо сказал Сергей. — Это ещё мягко сказано.
— Правильно.
— Да, мама, ты права. Нельзя затевать разборки. Но мне как-то не по себе. Словно я чужое беру.
— Полная чушь, сын, прости! Ты заработал эту стипендию. Поверь двоим взрослым людям: мне и вашему куратору.
Серёжа подумал, взъерошил рукой волосы и вздохнул.
— Да. Кажется, всё так. Знаешь, Артём Николаевич открылся для меня с неожиданной стороны. Мне он всегда казался дотошным, педантичным буквоедом и занудой. А он такой… человечный что ли.
— Жизнь приберегла для тебя ещё очень и очень много сюрпризов, Серёжа. Разных. Иногда хороших, иногда плохих. А иногда просто потрясающих.
Марина даже не представляла, насколько она права, когда произносила эти слова.
… За два дня до отъезда на юг Марина пришла по записи в любимый салон красоты. Сдаваться, как она это называла. Пришла рано утром: сначала на маникюр и педикюр. Потом последовал ещё ряд процедур, не слишком приятных, но дающих неплохие результаты.
В кресле у парикмахера Лиды Марина оказалась уже в пятом часу.
— Лида, мне нужно в отпуске выглядеть хоть немного женщиной, а не универсальным солдатом. Что посоветуешь?
Лида задумчиво посмотрела на Марину.
— А ты мне доверяешь?
— Лида, я доверяю, конечно, но почему-то твой вопрос меня пугает.
— Не надо бояться. Значит, так. Сегодня я сначала тебе сделаю стрижку, а потом — окрашивание.
— Обычно же наоборот?
— А сегодня необычно, Марина, — улыбнулась Лида. — Ладно, поехали. Правда, придётся отступить от правил. Стричь будем без предварительного мытья головы, но не пугайся, я сделаю всё, как надо.
Марина закрыла глаза от страха, а когда открыла, поняла, что каре в этот раз будет короче, чем обычно. Затем Лида высушила волосы Марины феном и повернула кресло так, чтобы клиентка не видела себя в зеркало.
Лида колдовала, достав из шкафа тюбики с краской. Прошло больше часа прежде, чем Лида, наконец, вымыла голову клиентки и вновь включила фен.
— Ну вот, смотри, — Лида повернула Марину к зеркалу.
Марина не смогла сдержать вопль. Сидящая в соседнем кресле солидная дама осуждающе посмотрела на неё.
— Лида, скажи, что это не краска, а оттеночный шампунь! — Марина, не доверяя зеркалу и собственным глазам, ощупывала голову руками.
— Это самая что ни есть краска, Марина, — заверила улыбающаяся Лида. — Закрашивать не буду, сразу говорю. Выглядишь ты потрясающе, поверь мне как мастеру. Помолодела лет на дцать.
Каре было короче, чем всегда, Марина не ошиблась. Цвет волос — обычный, шоколадный. А справа красовалась ярко-розовая прядь. Так легкомысленно и провокационно Марина не выглядела ещё никогда, даже в юности.
Благодаря Серёже, который нашёл относительно недорогие билеты на самолёт, не пришлось ехать на поезде двое суток.
Марина уже почти свыклась со своим новым образом. И здесь тоже причиной стал сын, точнее, его реакция. Увидев неподдельное восхищение в глазах Серёжки, Марина подумала, что возможно, не всё так плохо, как ей казалось. Сын искренне сказал, что она и раньше была очень красивая, а теперь просто фантастически хороша. Кто же устоит, услышав подобное!
От аэропорта до санатория ехали чуть больше часа. Марина с жадностью хватала взглядом пролетающие мимо пейзажи. В этой части побережья она ещё никогда не была.