Глядя в зеркало, я видела счастливое лицо, бриллиантовый блеск кожи уже пропал. А жаль, я бы еще немного его оставила, казалось, будто припорошена сияющей пудрой. И тут я заметила на столике изящную янтарную шкатулку. Раньше ее не было.
Всевидящие служанки пояснили.
– Это Повелитель вам принес утром. Но вы были в ванной, и он оставил ее здесь.
Я с любопытством открыла. На бархатной красной подложке лежали длинные серьги из жемчуга и такой же браслет. Я все примерила. Браслет сразу же застегнула на правом запястье – он был достаточно широк, чтобы прикрыть знак Сейны. Перламутровый цвет оттенял белизну моей кожи, светящейся свежестью и юностью. Волосы я попросила убрать в высокую прическу, открывающую шею.
В столовую я вошла с полуулыбкой, предвкушая встречу с Морионом. Он уже сидел во главе стола и разрезал кусок мяса. С утра я бы мясо не смогла осилить, слишком тяжелое блюдо для меня. При моем появлении Правитель окинул меня взглядом и задержался на открытом декольте, остановился на кулоне, что покоился между грудей, заметил браслет на руке и довольно улыбнулся.
– Ноа, с днем рождения! – кивая мне, сказал Ривейн с улыбкой, которая открывала ровные зубы.
– Поздравляю, – сухо сказала Цера.
– Спасибо. – Ее поздравлению, почти плевку, я точно не была рада, благодарила только Ривейна. Котона за столом не было.
Я села рядом с Морионом. Слуга налил нам всем шампанского, и Правитель поднял тост:
– За тебя, Ноа! Пусть первозданная сила благословит тебя! – Иносказательно, но я поняла, про что он.
Я пригубила и обвела взглядом стол, думая, что бы мне положить себе в тарелку. И тут внесли торт. Огромный, розовый с белыми кремовыми цветами и усыпанный клубникой в шоколаде.
Слуги освободили на столе место и поставили великолепие кулинарного искусства. Я радостно на него воззрилась, думая, а если я съем три кусочка, это будет сильно неприлично? И протянула в нетерпении тарелку к нему. Аккуратно его порезав, мне положили большой кусок, увенчанный клубникой. Я радостно на него набросилась и закрыла глаза от переполнявших чувств. Это было великолепно! Сладость не приторная, и торт легкий, не так много бисквита, прямо как я любила.
Какое хорошее начало дня! Торт и шампанское!
– Тебе нравится? – спросил Морион с лукавой улыбкой.
– Да-а, очень, – протянула я.
И занялась тортом вплотную. Когда я съела второй кусок, покосилась на лакомство и все-таки подумала, что нет, больше не осилю. Отпив чай из маленькой кружечки из тонкого фарфора, я ощутила сытость и откинулась на спинку стула.
– Правитель, Элена вернулась, – вдруг заговорила Цера.
– Да? Отлично, – улыбнулся Морион.
– Мы с девушками сегодня будем праздновать ее приезд, и Элена будет очень рада вас видеть. Вы же знаете, как она к вам относится. Приходите к нам на праздник.
Я медленно разгоралась пламенем, внутри меня будто дули на угли. Поставив чашку чая на стол, я подняла глаза на Церу.
– Да, конечно, я приду, – ответил Морион, даже не зная, что у меня в груди словно появилось пылающее солнце, разгоняя жар по венам.
Я сузила глаза. Ведь я точно знаю, что эта мерзавка специально захотела испортить мне праздник! Цера все подстроила и показала, что вечером Морион пойдет к девушкам, а не ко мне! И ему какая-то Элена важнее меня! Я почувствовала, будто мой рот обожгло крапивой, а красная пелена стала заволакивать сознание.
– Она в порядке? – продолжал меня накалять Морион.
– Ради вас она на все готова, – таким тоном выдала Цера, что я заподозрила самое худшее.
Руки затряслись, и я их спрятала под стол. Кровь бурлила, словно в кипящем котле, и сердце стучало быстро-быстро.
– Извините, я пойду, – еле сдерживалась я, чтобы не бросить в Церу кружку или тарелку.
Я встала и пошла на деревянных ногах к двери, но меня догнали слова, сказанные Морионом:
– Ноа, завтра твой отец приезжает.
Я застыла, медленно осознавая сказанное. Я его больше видеть никогда не хочу! И как мне завтра смотреть ему в лицо? Как мне с ним нормально разговаривать? Я выдохнула, развернулась, чтобы сказать Мориону, что мне нужно с ним обсудить важные вещи и нам надо поговорить наедине. И тут мой взгляд встретился с насмешливым выражением лица Церы. Что-то вырвалось из груди, странный звук. А с ним… В Церу полетела стрела. Нет, не настоящая, лунная плеть скорее, которая выбила из ее рук бокал. Тот упал на стол и раскололся. Справа раздался еще стук, это луч, вырвавшийся из меня, сшиб вазу, расплескав воду, и цветы усыпали пол, словно покрывая могилу. Пламя во мне все продолжало разгораться, и уже с десяток лучей стали крушить все вокруг! Все повскакивали с мест с испуганными лицами. Но я была не в силах совладать со своей магией. Один луч сбил Церу с ног, и она со вскриком распласталась под столом. Ривейн увернулся.
Морион крикнул: