Восхождение друида: Усыпальница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Подумай сам, Всеволод. Ты не можешь вечно полагаться на меня. Попробуй на этот раз решить свои проблемы самостоятельно…»

«Решить свои проблемы самостоятельно»?.. Что вообще мог противопоставить Всеволод подобной разрушительной мощи и холодной, циничной безжалостности?

-Не стой столбом, Всеволод! – крикнул Ицуки, и парень в последний момент успел отпрыгнуть в сторону, уклонившись от со свистом рассекшей воздух шпаги Томаса.

Охотник за головами кружился в смертоносном танце, уничтожая всё, что могло причинить ему вред. Ни водные клинки Всеволода, ни волны тьмы Ицуки, ни стебли растений, контролируемые Юри, не были способны даже просто близко подобраться к телу Томаса. Мало того, мужчина успевал контратаковать, и делал это так легко и непринуждённо, будто бы сражался не против трёх друидов, а против трёх беззащитных детей.

Лезвие белоснежной шпаги вновь вспыхнуло ярким светом, и Всеволод едва успел отпрыгнуть в сторону прежде, чем ослепительный поток света с рёвом пронёсся слева от парня, стирая всё, что попадалось ему на пути – деревья, камни, землю…

Однако на этот раз атака Томаса попала в цель. Всеволод почувствовал невероятную боль в левом предплечье. Парень лишь через несколько мгновений осознал, что не чувствует своей левой руки.

В следующий миг ослепляющая боль заставила Всеволода рухнуть на колени. Мир перед глазами парня потемнел, а сознание заполнилось множеством бессвязных мыслей.

-Вот и всё, - непринуждённо отражая атаки Ицуки и Юри, будто бы отмахиваясь от назойливых насекомых, Томас шагнул в сторону Всеволода. – Регенерация… Могущественная способность, крайне редкая для «звериного» друида и безусловно очень полезная. Вот только регенерация не отменяет боли, которую чувствует друид. Будь у тебя хоть самый высокий болевой порог среди всех людей, рано или поздно ты не выдержишь и сдашься, упадёшь на колени перед нестерпимой болью. Позволь мне окончить твои страдания, юноша.

Неужели это действительно конец? Всеволод попытался сформировать хотя бы одну водную сферу, но боль была столь сильной, что он не смог пошевелить пальцами. Левая рука начинала постепенно восстанавливаться, но скорость, с которой это происходило, была слишком медленной. Всё же, он уже потратил много Мнимой энергии ранее на атаки, ни одна из которых так и не достигла цели.

Тотем более не откликался. Томас со свистом взмахнул шпагой, готовясь нанести добивающий удар. Всеволод сжал кулаки и стиснул зубы. В ушах нарастал звон, а мир перед глазами постепенно погружался во тьму.

Нет! Всё не может кончиться вот так! Он не может оставить своих друзей в опасности! И ещё, он так ничего и не узнал о своём отце! У него осталось так много дел, которые он не успел закончить!..

В тот самый момент, когда Всеволод уже практически отчаялся найти хоть какой-то выход из ситуации, в подступающей со всех сторон тьме вспыхнул крохотный тёплый огонёк.

Всеволод медленно опустил руку в карман порванного и заляпанного грязью пиджака. Его пальцы нащупали там небольшой предмет. Вынув его, Всеволод уставился на этот предмет, не обращая внимания на Томаса, который мог в любой момент нанести добивающий удар.

Небольшой перочинный нож без единого лезвия, награда за успешное прохождение испытания на предыдущем этаже. Всеволод долго разглядывал и из его, когда только прибыл в особняк, однако так и не понял, чем он может быть полезен.

Сейчас же рукоять ножа была необыкновенно тёплой. Казалось, будто в этой крошечной вещице собралась вся оставшаяся надежда на спасение. Не имея никакой альтернативы, Всеволод сжал рукоять ножа и с яростным криком выставил его перед собой.

В тот же миг в вечной полутьме этажа вспыхнул яркий, ослепительный золотой свет.

-Что? – брови Томаса слегка сдвинулись. Белоснежный Пронзатель, уже было опустившийся в решающем ударе, остановился на полпути, будто бы перед ним образовалась из ниоткуда нерушимая стена.

-Надежда… - тихо прошептал Всеволод, глядя на небольшое лезвие, появившееся из зажатой в его кулаке рукояти ножа. – Точно!..

-Быть не может, - Томас недовольно нахмурился. – Ты не достоин этого артефакта!

Глаза мужчины маниакально блеснули, и он потянулся, дабы выхватить нож из рук Всеволода. Однако на полпути его рука остановилась, и Томас тихо и злобно вскрикнул, вздрогнув, будто бы от лёгкого удара электричеством.

-В таком случае сгинь вместе со своим артефактом!

Лезвие Белоснежного Пронзателя вспыхнуло ослепительным белым сиянием. В следующий миг со шпаги с рёвом сорвалась стирающая саму реальность волна света. Всеволод, не способный придумать ничего лучше, просто выставил нож напротив приближающемуся белому цунами.

А в следующий миг произошло то, чего не ожидал никто, даже сам Всеволод. Как только волна света коснулась лезвия ножа, то начало поглощать белоснежную энергию, впитывая её в себя, как губка.

-Это невозможно, - скривился Томас, глядя, как атака, способная уничтожить разом сразу несколько высотных зданий, попросту свелась на нет.

-В чародейском мире… - тихо произнёс Всеволод, чувствуя, что рукоять перочинного ножа раскалилась до такой температуры, что её стало трудно держать. - …Нет ничего невозможного!

Сквозь тьму вечной ночи вновь пробился яркий свет. Короткое лезвие перочинного ножа в руках Всеволода окуталось ослепительным полупрозрачным золотым пламенем. Стиснув зубы, парень яростно закричал и наискось взмахнул нестерпимо горячим ножом.

Перед Всеволодом возникла стена белого света. Но на этот раз она не представляла ему никакой угрозы.

-Какого… Прародителя?! – взревел Томас, выставляя шпагу между собой и с рёвом приближающимся белым цунами.

Всеволод глубоко вздохнул и встал во весь рост, сжав в кулак пальцы восстановившейся левой руки и сжимая рукоять перочинного ножа в правой.

-Надежда – вот что отличает чародейский мир от того, в котором я жил ранее. Да, пускай этот мир жесток и несправедлив… Но у каждого друида есть шанс на победу. Всегда. Пускай он может быть ничтожно мал… Но покуда он есть, я всегда воспользуюсь им, чтобы восстановить справедливость! Ты – мерзавец, который не заслуживает прощения! И я клянусь, что отомщу за смерть моей подруги! Этого сражения ты не переживёшь!