Звезды. Легенды и научные факты о происхождении астрономических имен: читать начало книги онлайн

Но, как и аль-Бируни, он подвергал ее резкой критике. Китай, который не устает заявлять, что является родиной всего, что было изобретено и в древности и сейчас, и на земле, и на небесах, приписывает формирование созвездий Таджао, премьер-министру Хуан Ди, 2637 год до н. э. В Китае придавали большое значение наблюдению Плеяд в 2537 году до н. э. в обсерватории, которая, как утверждается, была построена в 2608 году до н. э. Но реальное наблюдение звезд в этой стране, похоже, началось за 10 или 12 столетий до н. э., и делалось это тогда исключительно в интересах астрологии.

Однако достижения Китая в этой науке, вероятно, преувеличены. Полагают, что они стали возможными благодаря Халдее, а позже аравийцам во времена халифов, оказавших свое влияние на китайцев. Недавний прогресс был достигнут благодаря иезуитским миссионерам, которые поселились там в XVI веке в первые годы правления династии Цин и рассказали китайцам о европейских фигурах. Многие фигуры были признаны, а наши звездные названия в переводах, которые китайцы называют названия западной нации, стали общепринятыми, особенно для созвездий, видимых к югу от параллели Пекина 40°. Исконные звездные имена относят к названиям срединной нации. Говоря об этом, Эдкинс утверждал, что в Китае было два периода именования созвездий: первый, когда названия им давали простые люди, около 2300 года до н. э., и второй с 1120 по 220 год н. э., во времена династии Чжоу, по которым хорошо видно их имперское происхождение. Именно около 600 года н. э. была создана карта с 1460 верно обозначенными звездами. На протяжении всей своей истории китайская астрономия ощущала на себе заботу государства и являлась регулятором всех аспектов жизни, как общественной, так и частной.

Древние китайцы включили 28 sieu (Домов) и 12 kung, или зодиакальных фигур, в четыре крупные одинаковые по площади области (пространства) – Цзин Лун (Лазурный Дракон); Хьюн Воо (Темный Воин); Чжоо Няо (Красная Птица, Феникс, Фазан или Перепел) и Би Хэо (Белый Тигр). Они также вычеркнули из своих общих созвездий три большие ограды – Цзе Вэй, циркумполярные звезды; Дянь Шэ и Дай Вэй, содержавшие остальные фигуры, видимые в Китае.

Работа Уиильямса «Наблюдения за кометами» снабжена полным набором карт, содержащих 351 созвездие, которые были составлены по фигурам Флемстида. Но каким бы крупным ни было это число, в работе М. Густава Шегеля «Китайская уранография» 1875 года издания перечисляются 670 созвездий, история которых, по его предположению, прослеживается до 17 000 года до н. э.!

В соседней Японии некоторые, даже очень мудрые люди полагали, что звезды созданы для того, чтобы путешественники из других земель смогли найти дорогу в Японию и принести дань стране Микадо.

Заявления Эфиопии о том, что первые созвездия появились в ней, можно принять только в том случае, если считать эту страну древним Кушем Юго-Западной Азии, – Восточной

Эфиопии у Гомера. Эта страна протянулась по берегам Аравийского и Персидского заливов, откуда древние люди, переправившись через Красное море в районе пролива Бабд-эль-Мандеб, принесли познания в астрономии прямо к берегам Нила, или же обходным путем в Мероё в западной Эфиопии, современную Нубию, а оттуда на север в Египет.

О звездной науке финикийцев известно мало, и суждения о ее древней истории основаны на том, что они были великой морской нацией древности и, следовательно, знание небесных тел было для них насущной потребностью. Однако Фалес, отец астрономии и наставник греков в этой науке – фактически один из Семи Мудрецов, – вероятно, сам был финикийцем по рождению, а Самюэль Бокарт, ученый-востоковед XVII века, как и другие авторитеты в этой области, полагал, что многие из древних небесных фигур являются изображениями носовых фигур на кораблях Карфагена, Сидона и Тира. Если так, то это объясняет неполноту таких созвездий, как Арго, Пегас, Телец и морской характер многих из них. Но общее мнение сводится к тому, что свою астрономию финикийцы взяли из Халдеи.

Ид ел ер в своей книге «Звездная наука халдеев» 1815 года предположил, что созвездия родились на берегах Евфрата – «как воспроизведение простых идей, связанных с природными явлениями», – и специалисты по небесной археологии все больше в этом убеждаются. По крайней мере, недавние открытия позволяют с уверенностью утверждать, что по меньшей мере зодиакальные созвездия сформировались в Аккадии, вероятно, в почти доисторические времена и что там, как и у других народов, «их порядок и гармония контрастирует и противоречит беспорядочному движению планет». Возможно также, что многие внезодиакальные группы почти в той же форме и в тех же местах, где мы видим их и сейчас, пришли из Долины Великой реки, как и связанные с ними мифы, которые были принесены северными завоевателями. Бейли поэтому утверждал, что наука Халдеи, а также Индии и Персии зародилась в более высоких широтах, а не в Вавилоне, Бенаресе и Персеполисе.

Что касается вавилонян, то их главные звезды представляли у них главных богов и они связывали несколько созвездий с народами, в чьей судьбе, как утверждалось, они играли главную роль. Клинописные надписи, в которых говорится о звездах, представляли собой идеографию Илу (Божества), а соединяющие бизнес и религию – Ку-дур-ру (Камни Разделения), обнаруженные недавно и несущие знаки границ города и земельных угодий, часто снабжались изображением какого-нибудь созвездия, вероятно представляющего бога – покровителя их владельцев. Однако к каким бы заключениям мы ни приходили в отношении происхождения астрономии в долине Евфрата, можно считать утвержденным, что астрология, в современном смысле слова, берет свое начало именно здесь, а современные астрологические знаки солнца, луны и планет точно такие же, как и те, что существовали на берегах этой реки в те и последующие времена.

Пророк Исайя в 700 году до н. э., донося суждение Всемогущего в Вавилоне, презрительно отзывался об «астрологах, созерцателях звезд и пророках на месяц».

Столетием позже Даниил знал, что пленившие его люди сведущи в искусстве астрологии, но считал, что он и его товарищи лучше их «в десять раз». Ну а слова «вавилоняне» и «халдеи» дошли до наших времен как синонимы слов, означающих людей, которые наблюдают за звездами и предсказывают по ним будущее, к какой бы национальности они ни принадлежали.

Но искусство астрологии живо распространилось и в других местах, став особенно модным в Риме, где его приверженцы, известные как «вавилонии, халдеи, астрологи, астрономы, генетлиации, математики и планетарии», стали процветать, несмотря на все попытки подавить их и высмеять со стороны таких людей, как Цицерон, Ювенал и другие. Их даже изгнали из города в 139 году н. э. и изгоняли много раз после, но они всякий раз возвращались. В Греции Евдокс и Аристарх Самосский считали необходимым настроить своих сограждан против астрологов, хотя Бероссос вскоре после этого даже стал обучать этому искусству. И влияние этого учения повсюду хорошо известно, вплоть до времен двухсотлетней давности. Вера Данте в него прослеживается во всей «Божественной комедии», а во времена Шекспира – и столетие после него – люди повсюду и во всем полагались на него, и это хорошо видно по пьесам и стихам. Кент в «Короле Лире» одной только фразой выразил мнение большинства:

Сесил, барон Бергли, составил гороскоп королевы Елизаветы; король Карл I в 1647 году консультировался с Лилли относительно своего побега из Карисбрукского замка. Флемстид составил небесный гороскоп на момент закладки Королевской обсерватории 10 августа 1675 года. Приблизительно в то же самое время астрологи стали советниками при парламенте. Это искусство было популярно и среди образованных классиков последующего столетия. Астрологические свидетельства принимались в судах до 1758 года, а Вальтер Скотт заставил Гая Мэннеринга составить гороскоп молодому помещику Элланговану, который хранился им до старости.

Вряд ли упадок астрологии в Англии был ускорен публикацией «Худибраса» Ботлера, в котором ее практика и ее большого почитателя Вильяма Лилли высмеяли под именем Си-дрофеля. Мы читаем в нем о почитателях астрологии:

Свифт продолжил в том же ключе в своей книге «Предсказания на 1708 год, сделанные Исааком Бикенстаффом, эсквайром».

В континентальной Европе астрология имела еще больший вес, и даже ученые всерьез интересовались ею. Гассенди начал свою блистательную карьеру с астрологии; Тихо Браге предсказал по комете 1577 года грядущие события и время смерти Густава-Адольфа; а еще более знаменитый Кеплер предсказал по звездам суровую зиму, что и сбылось. Мисс Мария Митчел писала об этих двух астрономах: «Оба эти философа опирались на астрологические понятия своего времени, и Кеплер безусловно верил в них. Он составлял гороскопы, когда нуждался в деньгах, и публиковал астрологические альманахи, хотя допускал, что это было немногим лучше попрошайничества, а его работа была лишь «бесполезным предположением».

Сам Кеплер писал: «Скудный доход астронома не обеспечил бы меня хлебом, если бы люди не верили, что будущее можно прочесть по звездам».

Гороскоп Валленштейна, составленный тем или другим из этих людей, до сих пор хранится в библиотеке Пулковской обсерватории. Общеизвестно, что Наполеон верил в свою путеводную звезду. Но как оккультная наука астрология вымерла в Англии вместе с астрономами XVII века. Однако она до сих пор процветает на Востоке, особенно среди китайцев и парсисов. Недавнее прибытие маленького сына китайского генерального консула в Нью-Йорк вызвало активный обмен телеграммами между главными астрологами Поднебесной, которые должны были предсказать его будущее, а парси до сих пор бережно хранят свой гороскоп в течение всей жизни и сжигают его только после смерти человека, причем пепел его рассеивается над священной рекой. В какой-то мере это искусство сохраняется повсюду, поскольку до сих пор издаются альманахи и периодические издания; а в больших городах все еще можно ежедневно видеть рекламу и объявления: в Нью-Йорке в 1897 году было основано общество под названием «Зодиак», целью которого является изучение астрологии, и даже сейчас во многих районах Германии в семейных архивах хранятся гороскопы детей вместе со свидетельством об их крещении.

Не следует забывать, что астрология, по Кеплеру «глупая дочь умной матери», первоначально включала в себя астрономию, а Сенека был первым, кто разграничил значения двух этих слов. То же самое сделал и святой Исидор Севильский, доктор Эгрегиус, живший в VII веке, автор книги «Происхождение и этимология». Однако эти понятия путали вплоть до XVII века; Миншо упоминал «астрологов» как создателей «созвездий», а писатель Джон Эвелин называл мистера Флемстида «ученым астрологом».

И наоборот, еще недавно словом «астроном» обозначали того, кого мы ныне именуем астрологом.

Вклад арабов в древнюю астрономию был невелик, поскольку, хотя арабские племена до Мухаммеда уделяли большое внимание небесным телам, это все абсолютно лишено научной основы. Только наблюдения и суеверия. И лишь в последующие времена мира и мощи, после того как Пророк объединил их в деятельную нацию, наиболее культурный слой арабов приступил к изучению неба. И все-таки их астрономия находилась в рамках, обозначенных Птолемеем, и они внесли в нее мало нового. Но мы все же благодарны им и их еврейским помощникам за то, что они сохранили основы современной астрономии в течение тысяч лет средневекового мракобесия, и, как мы увидим, нашими названиями звезд мы опять-таки обязаны им.

Тогдашние арабы были «звездопоклонниками» – сабинянами, какими до сих пор остаются и парсисы, обожествляющие нашу собственную звезду – Солнце. Поклонение звездам было очень распространено в древности. Оно было всеобщим в Древней Индии и постоянно упоминалось в ее священных книгах. Египетские жрецы показали Плутарху звезды, которые были у них Изидой и Озирисом. В Греции Аристофан сделал специальное упоминание об этом в своем труде «Мир» 419 года до н. э., а Аристотель писал Александру:

У Платона в диалоге «Тимей» мы читаем о его высшем божестве: «И, создав таким образом вселенную, он дал ей души, число которых равно звездам, каждую в каждую… И он провозгласил, что, прожив достойно отведенное ему время, каждый вновь вернется в обитель своей звезды и будет существовать во благе и удобстве».

И эта мысль присутствовала во всей истории и всех традициях, в цивилизованной и дикой жизни, на каждом континенте и на каждом островев море.

Христианский священник отец Ориген, следуя авторитету Книги Иова, 25: 5 и, возможно, под влиянием 43-го стиха главы 13 Евангелия от святого Матфея, сказал, что сами звезды – это живые существа, а Дионисий Эксигуус, летописец, живший в VI веке н. э., учредил в созвездиях иерархию духов, придавая каждому херувиму свою звезду. У Шекспира есть много ссылок на это звездное качество. В пьесе «Король Генрих VI Бедфорд», вызывая дух Генриха V, говорит:

А в «Перикле» мы видим:

Даже в наши дни, по утверждению Эндрю Ланга, немецкий фольклор утверждает, что, когда умирает ребенок, Бог создает новую звезду. Это поверье существовало и в Новой Англии пятьдесят или более лет тому назад. Немецкий крестьянин учит своих детей, что звезды – это глаза ангелов, а английский крестьянин вбивает в юные головы, что нельзя тыкать пальцами в звезды, хотя и сам не знает почему.

В очень похожем смысле аль-Бируни цитирует из Вараха Михира: «Кометы – это такие существа, которые за заслуги свои были посланы на небо, чей срок на небе истекает, поэтому их посылают обратно на землю».

Цицерон в книге De Natura Deorum писал, что звезды рассматривались как нечто божественное, а Статий – что нимфы являлись созвездиями моря, божественными жительницами вод, когда другие населяли небо. Однако тот же самый автор в другом месте представлял Аврору как изгоняющую звезды с небес бичом, как и многих зверей. Манилий назвал звезды стадом овец.