Тьма знает: читать начало книги онлайн

— Не один он лгал нам, — ответил Конрауд, думая про Лео.

— Ты считаешь, они с тех пор так и поддерживали отношения?

— А почему бы нет? — сказал Конрауд. — А может, они много лет назад расстались, и ей захотелось в последний раз проститься с ним.

— И поблагодарить его? Он через слишком многое прошел, чтоб вовсе про нее не упоминать.

— Вот именно. Поблагодарить его за все. Он этого заслуживал. Ты когда-нибудь разговаривала с Хьяльталином обо мне, когда он в тот раз сидел в КПЗ?

— Конечно, — ответила Марта.

— Я имел в виду, о личном, — уточнил Конрауд. — Ты ему что-то подобное рассказывала?

— Нет. Совсем нет.

Конрауд поглядел на Марту: она сонно сидела у экрана. Она принадлежала к следующему после Конрауда поколению в отделе расследований, делала свои первые шаги под его руководством. Тогда она еще не встретилась с той женщиной с Вестманнаэйяр и утверждала, что жить одной хорошо. А Конрауд считал, что лучше знает, — что и подтвердилось в тот день, когда эта уроженка Вестманнайяр переехала к ней. Марта ходила радостная и говорила, что обрела счастье. Много лет спустя Конрауд горевал над тем, какая участь постигла ее любовь. Марта не любила жаловаться, но часто звонила Конрауду поздно вечером, особенно зимой, и подолгу болтала о том о сем, что было у нее на сердце, — и тогда он чувствовал, как же она одинока. Коллеги обычно хорошо отзывались о Марте, хотя она порой бывала жесткой и нетактичной с людьми. Конрауд не соглашался с саркастическим замечанием, которое кто-то высказал когда-то: «Под грубой оболочкой бьется каменное сердце».

Конрауд поставил на просмотр новую запись и спросил Марту, как дела. Она ответила, что хорошо, и поинтересовалась, почему он спрашивает. Конрауд сказал, что ему показалось, что она как-то устало сидит на стуле, и он захотел узнать, все ли в порядке.

— Да просто отлично, — ответила Марта. — Ты, наверное, и сам устал.

— По-моему, тебе острая пища вредна.

— Ничего подобного. Она ужасно полезная.

— Из этого вашего нового расследования что-нибудь вышло?

— Оно совсем пустяковое, даже не знаю, стоит ли про него рассказывать тебе — который взялся сам расследовать это дело по каким-то непонятным личным причинам. Вредно к такому слишком личностно относиться. Принимать близко к сердцу. Ты ведь и сам меня этому учил, насколько я помню.

— А ты это соблюдала? — поинтересовался Конрауд.

Когда-то он говорил Марте: «Нельзя брать работу с собой домой». Они оба знали, что соблюсти одиннадцатую заповедь полицейского тяжело.

— У меня такое ощущение, что мне это было легче, чем тебе, — заметила Марта.

— Тебе так кажется?

— Да, кажется.

На экране то входили, то выходили врачи, нянечки, медсестры, санитары и толпа народу — по-видимому, посетители.

— Что она прячет? — спросила Марта.

— Кто?

— Вот эта, — Марта указала на женщину, стоявшую у лифта. — Отмотай-ка чуть-чуть назад.

Конрауд отмотал, и они увидели женщину в длинном пальто, с платком на голове. Она юркнула в двери и подошла к лифтам, стоя спиной к камере. Миг — и она скрылась в лифте.

— Это… что это? — спросила Марта.

Конрауд пересмотрел этот эпизод снова, потом в третий раз. Было очевидно, что женщина не хочет привлекать к себе внимание. У него возникло ощущение, будто она знает, что в больнице ведется видеонаблюдение, и пыталась не попадаться в объективы камер.

— А мы увидим, как она входит? — спросила Марта.

Конрауд включил другую запись. Они записали время, в которое эта женщина вошла, и для них не составило труда найти нужное место с записи камеры над входом. Они увидели, как она приближается, но держалась она на самом краю поля зрения камеры, — пока не проскользнула во входную дверь, прикрывая лицо рукой. Им показалось, что своим платком она закрывает его нижнюю часть.

— Кто это? — просил Конрауд.