Тьма знает: читать начало книги онлайн

— Выглядел он скверно.

— Да, его состояние резко ухудшилось. Но он не считал, что виной этому пребывание в тюрьме. Хьяльталин был рад, что вы к нему заглянули. Он об этом говорил.

— Я спросил: раз уж он в таком положении, не желает ли он сказать правду, ведь ему все равно нечего терять. Но толку от этого не было.

— Разумеется, содержание нашего с Хьяльталином разговора не подлежит разглашению, — ответил пастор, — но если вы ищете что-нибудь в таком роде, то я отвечу вам: он заявлял то же, что и раньше.

— Он вообще говорил об этом деле?

Пастор задумался.

— Если честно, его мысли были сосредоточены не на нем. Мы с ним беседовали о других вещах.

— А о леднике он что-нибудь говорил? О замужней женщине? Об Эскьюхлид?

Пастор помотал головой.

— Его навещало много людей? — спросил Конрауд.

— Нет. Его родителей нет в живых. Сестра живет за границей и не успела приехать вовремя. Она побывала на похоронах, а потом снова — к себе домой. Я не видел, чтоб к нему приходило много друзей. Он был один, всеми покинутый. Не знаю, может, другие от него отвернулись из-за всей этой истории с Сигюрвином.

— Может быть, — согласился Конрауд.

— Вечером или ночью перед его кончиной… совсем из головы вылетело…

— Что?

— …я собирался проведать его, и у него сидела женщина, которой я раньше не видел. Я не разглядел ее как следует. Она сидела ко мне спиной и как будто не стремилась привлекать к себе внимание. Не поздоровалась, — а Хьяльталин подал мне знак, что хочет остаться с нею наедине. Через некоторое время, когда я снова проходил мимо, она уже ушла. Я спросил: мол, это его сестра? — а он не стал отвечать.

— Как она выглядела?

— Я плохо разглядел. Я же сказал: она сидела ко мне спиной и старалась не привлекать к себе внимания. Это точно была не его сестра: та пришла через некоторое время после того, как он умер, и жалела, что не застала его в живых. Мне стало любопытно, что это была за женщина — нам, пасторам, ничто человеческое не чуждо, — и я стал расспрашивать о ней тех, кто заботился о Хьяльталине, но ее никто не видел. Это было очень поздно вечером, а в расспросы я пустился на следующий день, и мне так ответили. Ее никто не заметил! Она совсем ненадолго заходила.

— Она была ровесница Хьяльталина?

— Вот совсем ничего не могу сказать. Я же ее видел мельком.

— Одета богато? Бедно?

— Ни то, ни другое. Совершенно обыкновенная женщина, довольно низкого роста, по-моему, в темном пальто, и волосы темные, а на них такой платок, как женщины носили в старину. Я не стал ее долго рассматривать, да и Хьяльталин хотел побыть с ней наедине, так что я удалился.

— Вы последний, кто видел Хьяльталина живым?

— Да.

— И он не сознался?

— Нет, просто закрыл глаза и умер. Мне показалось, он довольно мужественно встретил смерть. Разумеется, новость о том, что у него рак, его подкосила, как это обычно и бывает, но мне кажется, в момент смерти он примирился со своей участью. Во всяком случае, я заметил по нему именно это. Но он не выражал ни раскаяния, ни сожаления о чем-либо, что он сделал в жизни — если для вас это считается доказательством.

— Он был верующий?

— По сравнению с вами — да.

Конрауд остановился и посмотрел вокруг. На город и горы на севере открывался красивый вид, и он неподвижно стоял на осеннем солнце и любовался им. На Брейдхольтском проспекте движение было оживленным. Конрауд был до мозга костей столичным жителем и считал, что лучше всего на свете — в Рейкьявике в солнечную погоду.

— Ваши сотрудники выяснили, почему его отвезли на ледник? — спросил пастор, когда Конрауд собирался уходить из больницы.

— Нет. Только я больше в полиции не работаю. Не знаю, что они там считают.