— Нет, и не он, — ответила Хердис. — Вилли был уверен, что убить его не угрожал ни один из них двоих.
Она долго стояла и молчала, опустив взгляд.
— Мне это все показалось настолько ужасным, — проговорила она наконец, — что я решила спросить вас, не поможете ли вы мне. Можно ли разыскать этого лихача, и… узнать, как все было: это несчастный случай, или он и впрямь… хотел убить его.
На следующий день Конрауд встретился с Мартой. Он пригласил ее в торговый центр «Подкова» попробовать таиландской кухни: ему было удобнее видеться с ней так, чем постоянно ездить в полицейское управление, словно он все еще там работал. Пока они ели, он изложил ей рассказ Хердис о брате, о том, что он видел у цистерн на Эскьюхлид, и о наезде.
— Это мало, — сказала она, пытаясь остудить обожженный рот рисом и глотком воды. Конрауд знал, что ей было не привыкать к острым азиатским блюдам и что иногда она этим хвасталась. И сейчас она заказала самое острое кушанье во всем меню, и на лбу у нее жемчужинами выступили капли пота.
— А, по-моему, это существенно, — возразил Конрауд. — Этот рассказ может быть связан с исчезновением Сигюрвина.
— Мы не можем допросить свидетелей.
— Конечно нет.
— А что это за люди?
— Просто обычные люди, — ответил Конрауд. — Хорошие. Сестра произвела на меня замечательное впечатление, она сообразительная и точно знала, что хочет сказать. Она это все делала ради брата: она по нему скучает.
— А вдруг она это все выдумала?
— По-моему, это маловероятно.
В ресторане, популярном благодаря вкусной еде, было много народу, и они старались разговаривать вполголоса. Марта нравилась Конрауду как человек — с тех самых пор, как в юности пришла работать в отдел расследований. Работать с ней было одно удовольствие: она никогда не входила в раж, а рассматривала каждое дело сдержанно, не спеша, и редко делала ошибки. Стоило ей ознакомиться с подробностями — ей уже было легко отделять зерна от плевел, и сбить ее с толку было непросто.
— И что в этом нового? Мы всегда подозревали, что кто-то, то есть Хьяльталин, забрал Сигюрвина от цистерн на своей машине. Мужчина с длинными волосами? Это как?
— Мне помнится, когда-то мы считали, что Сигюрвин приехал на Эскьюхлид погулять, подышать свежим воздухом, собраться с мыслями. И что он гулял по холму, и на него кто-то напал — один или несколько человек. Если брать рассказ этого мальчика в расчет, то, может, тот человек как раз ждал Сигюрвина, а потом взял его с собой. И у него была машина, которую мальчик назвал внедорожником.
— Но Сигюрвина мальчик не видел, — возразила Марта.
— Нет, а тот, кого он встретил, был не Хьяльталин.
Марта отправляла себе в рот куски еды один за другим.
— У Хьяльталина волосы были очень пышные, — сказал Конрауд. — Когда мы в первый раз задержали его, у него была густая грива, свешивающаяся на спину.
— На спину? Как некрасиво!
— Ну, да.
— Как и многое другое, что было в те времена, — сказала Марта.
— Мальчик сказал, что это не он.
— А может, он все выдумал? Ты же знаешь, как такие дела обрастают всякими рассказами. Им просто числа нет. И что такое, с точки зрения девятилетнего мальчишки, внедорожник? Разве не все джипы предназначены для езды по бездорожью?
Марта вытерла пот со лба салфеткой: от острых специй ее лицо припухло.
— Было вкусно, — сказала она.
— Признайся, что для тебя это все-таки островато.
— Это? Да это просто ерунда.
— А мне кажется, ничего он не выдумал, — сказал Конрауд. Он решил больше не подтрунивать над подругой, которая все равно ни за что не призналась бы, что блюдо оказалось для нее чересчур острым. — Когда мальчик вырастет, он заметит, что то, что с ним случилось, связано с исчезновением Сигюрвина, и решит, что стал свидетелем чего-то важного.
— О’кей, поняла, но все это в лучшем случае слабовато. Я по-прежнему склоняюсь к версии насчет Хьяльталина.