— Типа того, — сказал я и начал переодеваться.
После своей волшебной пещеры я чувствовал себя полностью отдохнувшим, так что спать мне не хотелось. Вот только башка раскалывалась, почему-то. В голове шумело так, как будто я до сих пор стою посреди арены и меня окружают тысячи ревущих зрителей.
— Что новенького? — спросил я, складывая в рюкзак учебники.
— Ты так спрашиваешь, будто за ночь много чего могло произойти, — ответил Нарышкин.
Вообще-то да, это я спросил не подумав. Это в моей жизни несколько дней прошло, а здесь всего ночь, получается.
— Ну мало ли… Вдруг ты наконец смог решить, кому суждено быть твоей новой возлюбленной, — сказал я, проверяя по расписанию все ли учебники я взял. — А то так и до беды недалеко. Толпа, которая за тобой ходит, с каждым днем увеличивается. Скоро уже в коридорах заторы из учеников начнут образовываться.
— Да ладно тебе, — с улыбкой ответил Лешка. — Не так уж их и много… Есть одна на примете, я тебе сегодня днем за обедом ее покажу. Вроде ничего такая… На первый взгляд даже без тараканов в голове…
— Быть такого не может, — сказал я. — Без них никуда. Хотя бы маленькие, но должны быть обязательно.
— Разве что маленькие, — ответил он и по его лицу я понял, что он в самом деле нашел девчонку, которая ему нравилась. Интересно будет на нее посмотреть.
— Ладно, покажешь потом, — я хлопнул его по плечу. — Иди за своим рюкзаком, встречаемся возле входа в общагу.
Княжич убежал к себе, а я еще раз проверил рюкзак, надел плащ и поставил Святой Знак перед дверью. Теперь можно идти.
По пути в главный корпус Нарышкин поделился со мной новостью, что вчера разговаривал с Жемчужниковым насчет нашего недавнего происшествия, и узнал от него интересные подробности.
Оказывается, погибший Ванька Москвин, у которого нашли еще двух гидр в рюкзаке, в этой истории вообще случайно оказался замешан, а главный зачинщик — Федя Биркин.
— Как так? — спросил я, даже не удивляясь тому, что Лешке известно про фигурки. Давно известно, что у дяди Игната есть свои собственные источники в полиции. Вполне возможно, что это сам майор Воробьев и есть. Во всяком случае, я бы этому не удивился.
— Каком кверху, — ответил княжич и вступил в лужу, оказавшись в ней почти по щиколотку. — Твою мать… Ну вот теперь идти носки менять… Иди сам, а то опоздаешь.
— Нет, пойдем вместе, — не согласился я, желая дослушать про разговор с Жемчужниковым до конца. — Почему Ваня ни при чем?
— Биркин так сказал, когда его опрашивали, — ответил Нарышкин, забавно хлюпая водой в ботинке. — Все три фигурки у него были, когда он Москвина с собой позвал. Решил, что вдвоем будет круче.
— Ну да, куда уж веселее… А где он их взял, дядя Игнат ничего не говорил?
Хлюп… Хлюп… Хлюп…
— Не-а. Не помнит, говорит. У него частичная потеря памяти, Макс, прикинь? Причем не помнит часть воскресенья и понедельник вроде бы не весь, — усмехнулся Лешка. — Не повезло пацану. Подозревают, что у него с башкой что-то произошло.
— Может быть, пройдет, — задумчиво сказал я и только сейчас заметил, что возле одной из лавочек стоит небольшая компания ребят и кивнул в их сторону. — Смотри, ребята стоят.
— И что с того? Не слонята же…
— Так нельзя же по территории без спроса.
Хлюп… Хлюп… Хлюп…
— Уже можно. На Доске же объявление висит, что с сегодняшнего дня запрет отменется, — сказал Нарышкин. — Так что свобода, Макс! Сегодня вечером еду в Белозерск.
— А занятия завтра с Артамоновым?
— Мне Холодный выходной дал, — весело ответил княжич. — ты бы спросил у своего Черткова, вдруг и он тебе на завтра выходной даст?
— Спрошу… — мрачно кивнул я, хотя на самом деле не собирался этого делать.
Все равно ведь не даст. Да и нечего время зря терять. Тем более, что я хотел с ним про портальную магию поговорить. Вдруг научит?
ХЛЮП!!!