Девочка у моста: читать начало книги онлайн

— Да, но я немного зан…

— Лучше вечером, Конрауд. Сможешь приехать ко мне?

— Хорошо, — согласился он. — Но я, вероятно, припозднюсь.

— Ничего, буду тебя ждать.

Попрощавшись с ней, Конрауд отыскал в контактах номер Марты, которая ответила после нескольких гудков.

— Слушаю, — послышался в трубке ее грубоватый голос.

— Тебе придется немедленно приехать в Брейдхольт, — сказал Конрауд. — И захвати с собой криминалистов.

5

Спустя полчаса все окружающее пространство кишмя кишело полицейскими. Специалисты криминалистического подразделения перегородили вход в здание, а также лестницу, ведущую в полуподвал, чтобы ограничить доступ в коридор и в комнату, где лежал труп. Туда никого не пустили, кроме врача, который зафиксировал смерть девушки. Марта вместе с другими следователями в нетерпении ожидала, когда криминалисты закончат работу. Между тем к дому подъехала машина «Скорой помощи», которая должна была отвезти тело в морг Национальной клиники. Все указывало на то, что девушка скончалась от передозировки наркотиков, — судмедэксперты исключали любую другую возможность.

Конрауд рассказал Марте, что в тот день встречался с пожилыми родственниками потерпевшей, которые беспокоились о своей внучке по причине ее зависимости и соучастия в контрабанде наркотиков. Он также пояснил коллеге, что по личным мотивам супруги предпочли не обращаться в полицию и, вероятно, надеялись, что им удастся вразумить девушку.

Однако в результате она сбежала из дома. Конрауд добавил, что раздобыл адрес Ласси в отделе по контролю за оборотом наркотиков и решил на обратном пути заехать к нему домой, где и обнаружил потерпевшую.

— Значит, вы дружили домами? — переспросила Марта, когда они стояли на лестничной площадке, наблюдая за действиями криминалистов. Многие жильцы как раз возвращались с работы, неся в руках переполненные пакеты с логотипом ближайшего супермаркета и ведя за собой детей, которые так же, как и их родители, замедляли шаг и с открытым от удивления ртом глядели на все происходящее, несмотря на призывы не создавать помех работе полиции. Сотрудники отдела расследований уже приступили к поквартирному обходу, расспрашивая соседей о тех, кто снимал жилье в полуподвале. Хозяйка расположенных там комнат проживала на втором этаже, но в данный момент ее, судя по всему, дома не было.

— Да, бабушка погибшей была подругой Эртны, — кивнул Конрауд. — Я с этими людьми почти не общался — здравствуйте, до свидания и не более того.

— Может, с ними поговорить тебе? Сообщить им, что произошло.

— Нет, — задумчиво проговорил Конрауд. — Думаю, вам лучше сделать это самим. Официально, так сказать.

— Удовольствие, конечно, ниже среднего.

— Им не привыкать.

— Ты о чем?

— У них много лет назад погибла в автоаварии дочь, — объяснил Конрауд. — Мать этой девушки. Так что нужно быть с ними поделикатнее.

— Боже правый, — только и выдохнула Марта.

Конрауд подробно рассказал одной из сотрудниц полиции, имени которой не знал, о том, какое отношение к этой истории имеет он, и как получилось, что он оказался в комнате, где обнаружил погибшую. Записывая его показания, женщина тщательно выверяла каждое слово, так что Конрауду пришлось проявить немалое терпение. Он уже жалел, что ввязался в семейные передряги чужих людей, и хотел как можно скорее уехать восвояси, предоставив разбираться с этим делом полиции. Он безмерно сочувствовал пожилым супругам, но не считал себя человеком, способным помочь им справиться с горем.

Распрощавшись наконец с Мартой, он уже отъезжал от места происшествия, когда вспомнил о звонке Эйглоу. Судя по голосу, она была чем-то весьма расстроена, что было для нее нетипично. Знакомы они с Эйглоу были не очень давно — с тех пор, как Конрауд вновь начал задаваться вопросами о трагической кончине своего отца, — и встречались всего несколько раз, чтобы обменяться мнениями на этот счет. Дело в том, что их отцы приятельствовали еще с военных лет и совместно устраивали довольно-таки сомнительные спиритические сеансы, пока их в конце концов не разоблачили.

Энгильберт, отец Эйглоу, воспринял это очень остро, разорвал все связи с отцом Конрауда и с тех пор они так ни разу и не общались. Проходили годы. Через несколько месяцев после того, как зарезали отца Конрауда, Энгильберт упал в море, и его тело обнаружили в грузовом порту Сюндахёбн. Выяснить, шла ли речь о несчастном случае или он расстался с жизнью по доброй воле, так и не удалось. Тогда Конрауд связался с Эйглоу. От отца у него остался лишь небольшой архив бумаг, но у него возникло подозрение, что они с Энгильбертом принялись за старое и стали устраивать спиритические сеансы, как когда-то во время войны. Эйглоу, однако, это предположение решительно отвергала.

К себе домой она Конрауда никогда раньше не приглашала, и они общались по телефону либо встречались в кафе — в основном по его инициативе. Поначалу Эйглоу не соглашалась ни на какие встречи, поскольку беседовать о своем отце ей не хотелось, а к отцу Конрауда она испытывала явную неприязнь, считая его виноватым в злоключениях Энгильберта и в постигшей его печальной судьбе. Однако начав общаться с Конраудом, она несколько смягчилась, и, по его ощущениям, ей было даже приятно с кем-нибудь поговорить об отце.

Остановив машину перед небольшим таунхаусом в районе Фоссвогюр, Конрауд заметил в тускло освещенном окне женский силуэт — как и обещала, Эйглоу ждала его. Не успел он подняться на крыльцо, как она возникла на пороге и пригласила его в дом, по которому расплывался аромат ладана, а из гостиной едва слышно доносилась музыка. Сколько раз Конрауд ни встречался с Эйглоу, она всегда была в черном. Не изменила она своим предпочтениям и теперь — на ней была черная юбка и того же цвета кофта, а на груди висел серебряный крестик. Брюнетка изящного телосложения, она выглядела лет на десять моложе своих шестидесяти с небольшим. У нее были тонкие черты лица и ничего не упускающий, внимательный взгляд. Конрауд полагал, что волосы у Эйглоу крашеные, и пытался представить себе, как бы изменилась ее внешность, если бы она перестала их красить. Вот, например, Эртна этим никогда не занималась, предпочитая не спорить с природой.

— Прости, что поторопила тебя, но мне хотелось поговорить не откладывая, — сказала Эйглоу, проводя его в гостиную. — Где я тебя застала? — спросила она затем, принюхиваясь и даже не пытаясь этого скрыть. — Ты что, побывал на свалке?

Тут и Конрауд уловил отвратительный запах, что пропитал его одежду, пока он находился в полуподвале. Эйглоу наверняка различила его сразу — одно время она, как и ее отец, занималась экстрасенсорикой, а в этом ремесле обоняние играло не последнюю роль, как, в общем-то, и все остальные чувства.

Скрывать от Эйглоу, откуда он к ней приехал, причин не было, поэтому Конрауд выложил ей все как есть о несчастной девушке и ее родственниках, и о том, что он как раз стоял возле трупа, когда позвонила Эйглоу.

— Прости, — огорчилась та, — я побеспокоила тебя в самый неподходящий момент.

— Да нет, ничего страшного, — успокоил ее Конрауд.