— Наш сын, — поправила его маман.
— Ну да, наш. Но ты видишь это? — повернулся он к маме Наташе, затем к няне. — А вы, Лариса Михайловна?
Пышка кивнула, находясь в это время на грани обморока. Стояла и хватала ртом воздух, пытаясь вымолвить хоть словечко.
А вот и Рэмбо залетел в окно, усаживаясь на подоконник. Он внимательно уставился на монстрика, затем наклонил голову набок.
— ДАВАЙ ДР-РУЖИТЬ! — крикнул он, обращаясь к нему. — ТР-РЕТЬИМ БУДЕШЬ⁈
Регина в это время подползла к существу, принюхалась и фыркнула.
А монстрик оглянулся, потом начал отряхиваться, будто собака, вылезшая из воды. Во все стороны полетел какой-то мелкий мусор и паутина.
— Ты ж понимаешь, Серёга, что мы не можем его оставить? — обратился ко мне батя.
Ах, так, родственнички⁈ Ну ладно. Значит, я вам сейчас ультиматум поставлю.
— Тогда и я уйду, — резко ответил я, нахмурившись.
— Ты чего такое говоришь, Серёжа⁈ — вскрикнула маман, всплеснув руками. — Мы тебя любим! Ты наш сынок!
— А раз юбите, тогда и помозете мне, — ответил я, от волнения начиная вновь неправильно выговаривать слова. — Мы сплячем монстла, и о нём нихто не узнает. Мы никому не сказем. Плавда ведь?
Батя тяжко вздохнул.
— Так это не работает, сын, — ответил он. — Его как минимум соседи могут увидеть.
— Хор-росо, — сказал я, поднимая монстрика на руки. Он был крохотным, но всё-таки вес чувствовался. Плотный ужин давал о себе знать. — Тогда пр-редлагаю залегистлиловать как магического питомса. Мозет это медвезонок.
Батя нервно хохотнул.
— Ну, если только медвежонок-мутант, — а затем тревожно добавил: — Но ты же понимаешь — он вырастет и… правда вскроется.
— А вот когда он выластет, — серьёзно посмотрел я в глаза отца, — его узе нихто не посмеет у меня отнять.
Что ж, родителям пришлось соглашаться. Взгляды их были растерянными, озадаченными. И я понимал, что они до сих пор в шоке. Я просто не оставил им выбора.
То ли ещё будет, родители. Если вы так реагируете на вполне мирного детёныша монстра, как воспримете взрослую хищную особь?
Но ладно, до этого ещё как до моего мира ползком.
В итоге все разбрелись по спальням. Пышка, всё-таки переборов свой страх, принесла моющий, дезинфицирующий артефакт. Полезная штуковина, оказывается.
Я угомонил монстрика, который отказывался залезать в большую капсулу. Пришлось полезть внутрь вместе с ним. Минута, и вот мы вышли оттуда чистыми и довольными.
Я засмеялся, наблюдая, как зафырчало существо, пытаясь вылизать шерсть, торчащую во все стороны. Забавно он выглядел, конечно.
— Ух, страшилище какое, — пробурчала себе под нос пышка и начала неразборчиво бормотать молитву. Похожую озвучивал жрец, освящая наш чердак от несуществующего злого духа.
Вот пышка удалилась, а я положил детёныша монстра рядом с собой в кроватку. Погладил его по мохнатой холке. Монстрик от удовольствия аж глаза прищурил. Затем внимательно посмотрел на меня.
— Я никому тебя в обиду не дам, слысыс? — обратился я к нему.
— Уф-ф, ауф-ауф, — закивал он в ответ.
Затем монстрик закрыл глазки и уснул, мерно засопев через нос, точнее через две дырочки на своей мордашке.
А я уснул следом за ним.