— Виктория Романовна мудрая женщина, — дипломатично начал свой ответ Примаков, — и вообще к мыслям близких людей лучше прислушиваться, чтобы потом не жалеть.
— То есть вы тоже считаете, что ходы в отношении национальной темы подлежат пересмотру?
— Честно говоря — да, — прямо ответил председатель.
— Тогда идите уже дальше и выдайте конкретику — что нуждается в коррекции, как именно, в какие сроки?
— Окей, — вздохнул Примаков, — как говорят наши геополитические противники, выскажу свои мысли на это счет. Первое — надо перенести или совсем отменить пленум ЦК по изменению Конституции. Не время сейчас для этого, совсем не время.
— Извините, ремарка по ходу дела — а под каким соусом подать этот перенос? Механизм-то уже запущен…
— А вот случится теракт на железной дороге — это и будет прекрасным поводом для переноса. А потом все и забудут, что планировался какой-то там пленум…
— То есть мешки с гексогеном из-под того моста вы убирать не намерены?
— Нет, конечно, надо же взять исполнителей прямо на месте преступления. А какое преступление без мешков гексогена?
— Допустим, — с видимым усилием вытолкнул наружу слова Романов, — кстати, теракт этот хорошо бы использовать для проталкивания каких-нибудь инициатив, которые в обычной обстановке встретили бы сильное сопротивление.
— Хорошая мысль, — одобрительно кивнул Примаков, — требует некоторого времени для осмысления. Но мы, кажется, остановились на первом пункте конкретике…
— Конечно-конечно, жду с нетерпением второго и последующих пунктов.
— Так вот, второе заключается в том, чтобы выбить почву из-под ног наших оппонентов… назовем их пока таким образом…
— Ну да, слово «заговорщики» им подходит немного больше… но вы продолжайте.
— Надо предложить что-то новое в повестку дня, — продолжил Примаков, — неожиданное, что переключит внимание ваших недругов с неудобных для вас вопросов на более нейтральные.
— Например? — тут же потребовал Романов.
— Какие у наших людей сейчас самые наболевшие проблемы? — вместо ответа задал вопрос он.
— Так сразу и не скажешь… — растерялся Романов, — допустим дефицит продуктов и товаров повышенного спроса — это всем близко и понятно, это надо убирать. Или здоровье… тоже всех интересует и почти все недовольны тем, что сейчас предлагается. Или ясли с детскими садами, их тоже очень не хватает.
— Отличные реперные точки, — воскликнул Примаков, — можно одну выбрать, а можно все три сразу. Плюс что-нибудь для молодежи — чем они там увлекаются… музыкой и танцами, тоже пойдет.
— И как же их инициировать, эти реперные точки? — поинтересовался Романов, — второй вопрос — смогут ли молодежные танцы вытеснить нацвопрос из умов населения?
— Еще как смогут, Григорий Васильевич, — воскликнул Примаков, — можно еще слегка умерить пыл наших цензоров и разрешить печать отдельных запрещенных ранее книг и прокат фильмов. Зарубежная продукция тоже могла бы получить чуть более свободный доступ на наш рынок.
— Только без огульной критики нашей истории, — тут же вставил свои пять копеек Романов, — а то получится, как в Аргентине…
— А что там получилось в Аргентине? — не смог сдержать удивления председатель КГБ.
— Ничего хорошего, — пояснил генсек, — когда сняли все запреты после революции 76 года, там у них натуральная вакханалия началась в культурной сфере. Может запросить материалы.
— Хорошо, огульного ничего не будет, — ответил Примаков.
— Это все прекрасно, — после некоторого раздумья продолжил свои мысли Романов, — но не хватает какой-то вишенки на торте… такого, чего еще не было в нашей истории, и что заинтересовало бы как широкие народные массы, так и высших руководителей в республиках.
— Вы правы, Григорий Васильевич, — тут же откликнулся Примаков, — есть у меня в загашнике одна мысль, но не уверен, что она вам понравится…
— Выкладывайте, — буркнул Романов, — а там видно будет.
— Надо устроить чемпионат мира по футболу в СССР, — выложил свою мысль он. — в июне 86 года он должен начаться.
Мост через Яузу