Через полторы минуты от близлежащего серого бетонного здания типа «пакгауз» отделился сопровождающий в форме работника МПС. Он проверил документы у вошедших, козырнул и спросил:
— Что будем проверять?
— Схему охраны, — сказал Голубев, — в общем.
— Ясно… — задумчиво отвечал МПС-ник, — месяца не прошло с предыдущей проверки…
— Специфика нашей работы такая, — пожал плечами Голубев, — иногда пусто, иногда густо… с чего начнем?
— С периметра, я думаю, — ответил МПС-ник, — сначала вживую посмотрите, а потом схемы и документы или наоборот?
— Сначалавживую…
— Как скажете… — сказал железнодорожник и повел проверяющих по отработанному годами и десятками аналогичных проверок маршруту.
— Значит, автоматических пулеметов у вас тут не предусмотрено? — спросил в итоге Голубев.
— Слишком сложные штуки… это только в спецтоннелях метро есть, да и то снимают их в последнее время — кошек с собаками они там в основном расстреливают.
— Понятно… — почесал затылок Голубев, но тут нить разговора взял в свои руки его напарник Воробьев, — а как контролируются железнодорожные пути после выезда с этого объекта?
— Накануне дня Ч, — подтянулся МПС-ник, — всем службам на пути следования спецпоезда рассылается депеша с кодовым словом…
— С каким? — тут же поинтересовался Воробьев.
— Оно меняется время от времени, приказ о смене кодового слова рассылается два раза в год… на текущий момент это слово «Тополь-2».
— Не люблю тополя, — тут же отозвался Голубев, — у меня на них аллергия.
— Сочувствую, — дежурно высказался железнодорожник.
— И что делают службы по получении этого приказа? — продолжил свою тему Воробьев.
— Удваивают бдительность, раз, — отчитался тот, — проверяют пути, стрелки и технические сооружения на своих участках. Ну и конечно, задерживают попутные и встречные составы с целью обеспечить зеленую линию спецпоезду.
— Сколько раз проверяются пути после получения сигнала? — гнул свою линию Воробьев.
— Обычно один раз… — недоуменно посмотрел на проверяющих железнодорожник, — на более тщательный контроль просто не хватит ни времени, ни сотрудников…
— Этого недостаточно, — заявил Воробьев, — нужно ввести двойной контроль, последний обход путей сделать за полчаса до прохода состава.
— Слушаюсь, — сделал руки по швам железнодорожник, — со следующего месяца введем.
— Не с месяца, а с дня, — поправил его КГБшник, — сегодня должно быть выпущено такое распоряжение, а с завтрашнего дня вступить в силу.
— Слушаюсь, — покорно повторил тот.
— Документацию, я думаю, мы сегодня смотреть не будем… — задумчиво продолжил Воробьев, а напарник поддержал его кивком головы, — а лучше проедемся по путям в пределах Москвы — это можно организовать?
— Не сказать, чтобы совсем просто, — позволил себе вольность железнодорожник, — но в принципе возможно… надо подготовить дрезину-энергоагрегат.
— Сколько времени это займет? — спросил Голубев.
— Полчаса…
— Хорошо, а мы пока чайку попьем, верно, коллега? — спросил он у напарника, и тот сразу согласился с этим предложением.
В полчаса, конечно, подготовка тепловоза не уложилась, но через сорок минут они все же тронулись в путь — кроме уже знакомого железнодорожника (который представился наконец, как Семен Анатольевич) там имел место еще и машинист с помощником.