Ромашка для Горыныча: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так мама и не доучилась. Сняла за копейки маленькую комнатку в частном доме у старенькой бабушки. Каждый день она на несколько часов ходила на подработку, а со мной в это время сидела бабуля. Долгое время я даже не знала, что она неродная.

Так на случайные мамины подработки и дотации от государства и жили.

Потом я подросла и пошла в школу.

Там тоже несладко было. Одета беднее всех, на шторы-полы-окна-парты не сбрасывалась, да и характер подвёл — не зубастая совсем. В общем, периодически мне доставалось от одноклассников.

И я научилась чуять неприятности и быстро от них бегать. Вот как только зуд пониже поясницы появляется — беги! Думать — куда, зачем и от чего бежала — буду потом. Столько раз меня эта чуйка выручала!..

Мне двенадцать было, когда зудеть начало, не переставая. Уж что я только не передумала, как только ни бегала. А оказалось, не от того и не туда бежала.

Внезапно заболела мама. Просто слегла в один день с температурой и больше не встала…

Что было на похоронах, кто их организовывал, кто за что платил — не помню. Бабуля говорила потом, что деньги всей улицей собирали. Маму многие знали и любили. Она почтальоном работала последние годы, вот и "пригодились" знакомства, чтобы проводить её в последний путь…

А через три дня за мной пришли женщины из опеки и забрали в детдом.

Бабуля хотела стать моим опекуном, но ей не разрешили. Возраст. Через два месяца не стало и её. Это я потом узнала, когда до бабули неделю не могла дозвониться.

Целых полгода я прожила в интернате для детей-сирот. Там я научилась не только хорошо бегать, но и отменно прятаться. А уж сколько новых слов узнала… И о себе, в том числе.

То, что какая-то семья из деревни решила взять надо мной опеку, мною было воспринято как небесный дар. Куда угодно, в любую глушь, только бы сбежать подальше от того, что творилось в интернате, особенно по ночам.

Уходя оттуда с тёть Леной и дядь Лёвой, я была несказанно счастлива.

Если бы не мои новые опекуны, думаю, через полгода-год я бы уже точно вкусила все прелести взрослой жизни. И ни зуд бы не помог, ни скоростные забеги.

Подростков со спермотоксикозом не останавливали ни решётки, ни наказания, ни, тем более, запрет воспитателя. Если кто-то кого-то хотел, то сопротивление желанного объекта оставалось вопросом времени.

В общем, выйдя за ворота интерната, я облегчённо выдохнула и мысленно перекрестилась. Пронесло!

Жизнь в деревне оказалась достаточно тяжёлой. Очень быстро я поняла, почему тёть Лена и дядь Лёва взяли опеку над подростком, а не удочерили, например, малышку из Дома малютки.

Во-первых, это выплаты. Не слишком большие, но, если экономить на опекаемом, можно и себе на кусок хлеба с маслом урвать.

Во-вторых, бесплатная рабсила. Что я только за последние пять лет не научилась делать — и воду носить, и печку топить, и навоз чистить, и полоскать бельё в холодной воде. Всего и не перечислить.

Кто жил в деревне, тот поймёт, что такое сельская жизнь. С утра школа, а после, до самого заката, бесконечные дела по хозяйству. А хозяйство у семьи Рамовых большое: коровы, козы, свиньи, куры, гуси. И всех накорми, напои, а коров и коз ещё и подои́.

И огород! Большой. Соток двадцать пять. Посадить, прополоть, окучить, выкопать… И бесконечный полив…

Но самым ненавистным для меня был сенокос. Водни, оводы, слепни, б-р-р!

А вот самым любимым было — пасти коров и коз. Но мне такая удача редко выпадала. Пас скотину сын Рамовых — двадцатилетний Митька. Здоровый бугай. Такой же здоровый, как и ленивый.

Митька нигде не работал, предпочитая сидеть у родителей на шее. Из всех его обязанностей и было-то, что следить за скотиной на пастбище. Но даже эту работу он выполнял кое-как. Хотя, казалось бы, что там сложного? Сиди да смотри, чтобы скотина в лес или ещё куда не ушла. Но, несмотря на молодой возраст, Митька уже был запойным пьяницей, и пить начинал прямо с раннего утра.

— Сонь-ка-а-а!

Опять?

— Что, тёть Лен? — выскакиваю из коровника и мчусь к дому.

Эффект дежавю какой-то!

— Долго ты будешь возиться? — женщина опять поджимает губы, и меня повторно накрывает.

Это тоже уже было! Моя жизнь последние пять лет вообще сплошное дежавю — как заевшая пластинка. Крутит на одном месте, аж зубы уже сводит, а выскочить из колеи никак не можешь.