Второй полёт Гагарина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Не менее чем после двух удачных запусков, иначе госкомиссия не разрешит отправить человека на орбиту. Но я рад вашим успехам и вашей готовности. Гагарин! Проводи меня до автомобиля, у меня есть ещё один вопрос.

Ревнивый взгляд Титова жёг мне затылок, пока не начали спускаться по лестнице.

- Слушаю, Сергей Павлович.

- Мне Каманин докладывал, вам на прошлой неделе в компот подмешали какую-то отраву, после чего болела голова. Верно?

- Так точно. Вредителя поймали?

- Это была не диверсия, а тест. Юрий, ты признался врачу, что тебе плохо, Титов смолчал. Он, наверно, готов с острым аппендицитом лететь.

- Но отправиться в космос с плохим самочувствием – поставить задание под угрозу срыва. Сергей Павлович! Я тоже хочу быть первым, не меньше других. Но обещаю, если буду сомневаться в своём здоровье, уступлю место дублёру.

- И кого бы ты предпочёл дублёром?

- Нелюбова. Надёжен, подготовлен. Кроме того, товарищ Главный, первого космонавта наверняка покажут по телевизору, допустят газетчиков. Нелюбов красив, интеллигентен. Говорит хорошо, бойко.

- Даже слишком. Нарцисс.

- Не без этого. Но, Сергей Павлович, мы почти год живём в уверенности, что входим в число лучших пилотов на планете, коль доверено такое. Невольно загордишься.

- Знаю. Верю, что каждый из вас справится. Но придётся всё же выбирать.

- Нелюбов выше ростом и тяжелее. Больше расход воздуха. Если будет столь же душно, как сейчас, аж конденсат на стенках, лучше мы с Титовым, маленькие. Позже начнём задыхаться.

- Конденсат… Юрий, это одно из узких мест. Надеюсь, до весны они починят регенерацию.

- Если нет, всё равно выдержим, товарищ Главный.

Как и следовало ожидать, Алла уже разузнала про спасение собак. Как агенту американской разведки ей бы не было цены. Но вряд ли завербуется в ЦРУ, идейная.

- Юра… Это правда, что их нашли в тайге?

- Вроде бы.

Пельмени домашней лепки враз стали менее вкусными, потому что продолжение разговора просматривалось как дно горного ручья под прозрачной водой. И оно не обещало быть сентиментальным.

- Конец декабря… Тайга! Тридцать, а то и все сорок градусов мороза. Пристёгнутые в железной банке!

Она не развивала мысль. Вспоминая её любимую латынь и sapienti sat, более чем понятен намёк: ты тоже, дражайший муж, будешь торчать сутками в ледяной западне, пока тебя не найдут – живого или закоченевшее насмерть тело?

- Хорошо всё, что хорошо кончается. Они сидели внутри в термоизоляции, способной выдержать тысячи градусов жары, холод в сорок градусов – вообще пыль. Ну, а человек развёл бы костёр, вскрыл банку консервов, развернул палатку. Поверь, космонавта обеспечивают лучше, чем нас в бараке на Ленинградке, ему точно не придётся того терпеть.

- Быстрее бы закончилось. Слетай и баста!

Ошибаешься, милая. С этого только начнётся.

Но заранее пугать не стал.

Глава 13

13

В конце января шестьдесят первого наша шестёрка держала экзамен на готовность к управлению космическим кораблём, сорокаминутный допрос с пристрастием выдержали все, после чего последовал вызов к Главкому ВВС. Не прошло и года с нашего первого визита, тогда, в марте, это была совершенно рабочая встреча. Сейчас в штабе ВВС работали операторы, светили софиты, торчали микрофоны. Происходившее начало обретать элементы шоу. Подозреваю, Никита Сергеевич намеревался лично отослать смонтированные материалы о первом полёте человека в космос президенту США с подтекстом: «как мы вас уделали». Либо: показали вам кузькину мать, и пусть все разведчики ЦРУ выясняют, кто такой Кузька, а главное, чем его мать угрожает национальной безопасности Соединённых Штатов.

Этому совещанию предшествовал доклад, что, работая даже по принципу «в конце месяца», стартовой шестёрке не подготовят индивидуальные скафандры. Максимум – три. Поэтому Каманин огласил вывод комиссии: первым в космос летит Гагарин, дублёр Титов, запасной – Нелюбов. Я уже знал, что Королёв на моей стороне, хотя о некоторых резонах от него услышал впервые. Как повелось, приватная беседа происходила в Зелёном городке, с отрывом меня от занятий на тренажере, не прерывавшихся и после экзамена.

- Есть мнение, спущенное с самого верха, - начал он, и я догадался, поскольку наивысшим в советской иерархии находится Хрущёв, «мнение», то есть прямой приказ, исходит от него. – В ЦК считают, что первым космонавтом должен быть абсолютно русский человек. Потом на орбите побывает весь советский интернационал.