Именно потому я даже спрашивать не стал, что Хозяйка думает сотворить с Виллеруа и ее спутником, хотя ответ как раз на этот вопрос, пожалуй что, получил бы. Даже почти наверняка. Каменная дева, как она любит, сначала навела бы тень на плетень, но какую-то правду в результате выдала. Да и Глаша, наверное, могла как-то меня просветить в этой связи, как лицо приближенное к госпоже. Но зачем? Что будет, то и будет, моей зоны ответственности тут нет.
А если совсем честно, имеется у меня подозрение, что довольно скоро моя бывшая окажется в меню, поданном Марго. Говорю же — любит Хозяйка забавы с экстремальным душком, подозреваю, что они развеивают ее многовековую скуку. Опять же — какие-никакие, а эмоции. Пусть даже не ее, пусть сторонние, но все же.
И если я угадал, то крайне велика вероятность того, что с Майей нам больше встречаться не придется, поскольку Марго ее выпьет досуха. Она ее и до путешествия не сильно жаловала, а после всего того, что моя бывшая недавно учудила, точно не пощадит.
— А кто при чем? — мигом осведомилась у меня Белозерова. — Или что?
— Питательный батончик хочешь? — ответил вопросом на вопрос я, ожидая, пока загрузится смартфон. — Вон в рюкзаке нашел. Надо же, думал, что мы их все подъели. И леденцы есть. От Аркашки остались, он их тогда, в самом начале, чуть ли не полпуда купил.
— Даже слышать об этом говнюке не желаю! — На лбу девушки обозначилась морщинка. — Сволочь!
— Полностью с тобой согласен. — Я чиркнул пальцем по экрану. — И именно он является одной из тех причин, по которым ты отправишься в Дубай без меня. Ага, нашел!
Я имел в виду новый номер Гели, который она выслала мне эсэмэской.
— А другие причины какие? — немедленно осведомилась девушка.
— Другие? Они другие, — произнес я, ожидая ответа от вызываемого абонента. — Привет, Геля. Ну, как тебе в Туретчине? Солнце, море, жара?
— Ба-а-а-атюшки мои! — прозвенел в трубке голос моей помощницы. — А я уж думала, что все, безработной осталось. Пропал начальник с концами, как ни позвоню — абонент не абонентит. Даже начала потихоньку планы на свою дальнейшую жизнь строить, те, в которых тебя нет.
— Никак решила устроиться к Анвару на работу? — подыграл ей я, уловив в ее вроде бы чуть насмешливом тоне нотки немалой радости от того, что я наконец-то вышел на связь. Впрямую она мне такое никогда не скажет, слишком самолюбива, плюс до сих пор наверняка зла за то, что я ее с собой не взял, но можно не сомневаться — она будь здоров как переживала все это время. — Уверен, он от такой сотрудницы точно не откажется.
— Вот мне больше делать нечего! — Я живо представил, как сейчас забавно вздернулся точеный носик Гели. — Нет уж, больше никакой работы. Тут меня один красавчик обхаживает так-то. На яхте катает, букеты каждый день дарит такие, что можно цветочный магазин открывать. Ну и на небо в алмазах намекает, если я ему отдам руку и сердце.
— Отдавай, — разрешил я. — Если яхта и цветы вагонами — чего тут думать? А там честным пирком да и за свадебку. Нормальная жизнь, дом — полная чаша, после, глядишь, размножишься. Если мальчик будет — назови Максимкой, сделай бывшему начальнику приятное.
— Да блин, с тобой невозможно общаться! — возмутилась Геля. — Я тебе слово, ты мне десять!
— Десять, — охотно поддакнул я.
— Все прошло не сильно гладко? — уже другим тоном осведомилась помощница. — Верно ведь? Но ты цел, уже хорошо.
— Я — да.
— А остальные?
— Все сложно, — помолчав, ответил я. — Пока мы говорим только обо мне. И сразу — нет. В страну пока не возвращайся, оставайся в гостях у Анвара, крути дальше мозги красавчику-яхтсмену.
— Да блин! Мне тут уже жу-у-утко надоело все! И еще я пять кило набрала.
— Геля, не беси меня, — добавил металла в голос я. — Сказано сиди там — значит сиди там. И без того не знаю, за что хвататься, если еще и ты нарисуешься, то проще обратно в горы уйти.
— Ладно, — вздохнула моя помощница. — Да, тут твоя Танька звонила, уж не знаю, где она мой новый номер взяла. Пыталась выяснить, где ты и что. Злая невероятно, трубка чуть от ее воплей не треснула. С чего она так психовала, правда, не поняла. То ли ты ей что-то обещал и не сделал, то ли выбесил сам факт того, что с ней никто ничего не согласовал. Ну, что ты уехал куда-то надолго, а ее величеству о том не сказал.
Хм. А вот это что-то новенькое, раньше моя школьная подруга себе такого не позволяла. Хотя да, в последнее время корона, которую она сама на себя напялила, ей крепко на мозг давить стала. Ну а ревнивой собственницей она всегда была, сколько ее помню.
— Послала?
— Конечно, — хмыкнула Геля. — Не хватало мне еще чужие истерики слушать. А, вот еще что! Анвар через день ко мне на кривой козе подъезжает насчет каких-то старинных часов, которые ты ему в Москве должен добыть. Я особо не понимаю, что к чему, но заверяю его в том, что если ты обещал, то все будет. Он вроде верит, но доброты в его взгляде все меньше.
— Блин, точно, — поморщился я. — Обещал, есть такое. Скажи ему… Хотя нет, сам наберу. А то ведь не поймет, за невнимание обидится.
— Он может, — подтвердила помощница. — Но вообще он тебя, конечно, сильно уважает, что есть, то есть, такой меня заботой окружил, что продохнуть невозможно. Никогда бы не подумала, что подобное может так напрягать. Что ни захочу — несут. Что ни попрошу — в тройном количестве доставляют. Шагу сделать не могу, чтобы за мной кто-то не следовал на расстоянии. Макс, я так долго не выдержу. Я в Москву хочу!
— Терпи, — велел ей я, вглядываясь в облачко пыли, которое появилось на горизонте. — Как можно будет вернуться — прилетишь первым же рейсом. Все, давай, мне пора.
— Ты не пропадай больше так надолго, — попросила меня Геля.